Онлайн книга «Жуков. Если завтра война»
|
Другое лицо, принадлежащее командиру 15-го стрелкового корпуса, генерал-майор по нынешней табеле о рангах. Воевал на Хасане, хладнокровен и решителен. На тактическом поле, можно сказать, орел. Однако когда я на картах в его штабе смоделировал прорыв противника на стыке его корпуса и соседнего, и потребовал не только парировать удар, но и подготовить контрудар силами второго эшелона с привлечением приданной танковой бригады то… Работа штаба забуксовала. Они умели оборонять участок. Не умели маневрировать крупными силами в динамике боя, когда обстановка меняется ежечасно. Опять же, это не их вина. Их так учили. В том числе и те конфликты, в которых им довелось командовать. Энергия?Да. Потенциал? Огромный. Не страх перед ответственностью, а жадное желание ее взять. Это была главная перемена после мрачных лет «чисток». И все же между энергичным полковником и умеющим управлять армией генералом — пропасть. И эту пропасть нельзя было перепрыгнуть. Ее нужно было срочно, с невероятной скоростью, заполнять знаниями, навыками, опытом, которого у них не было. Тем более, что время больше не текло. Оно летело, как песок сквозь растопыренные пальцы. Я откинулся в кресле, закрыл глаза, но вместо темноты увидел ту самую линию, вернее, жирную размытую стрелу, что вела от Владимира-Волынского на Луцк. А вторая от Тернополя была направлена на Дубно. А между ними пролегала наша предполагаемая линия обороны, та самая, что сегодня на учениях трещала и прогибалась под напором учебных прорывов, обозначаемых росчерками синих карандашей. Именно здесь, а не в Карпатах, и не на Днестре. Здесь, на этих равнинах Волыни, немцы попытаются повторить свой «сьеркльшлюсс» — окружение и уничтожение. У них для этого все есть и скорость, и доктрина, и опыт. А что есть у нас? У нас есть эти молодые, жадные до дела генералы. И год времени, даже меньше. Ощущение, как что-то стискивает сердце в груди стало таким острым, что я выпрямился и с силой провел ладонью по лицу. Нет. Паниковать нельзя. Отчаяние это не метод. Метод это железный порядок, жесткая школа и беспощадная требовательность. Я нажал кнопку звонка. Вошедшему дежурному адъютанту бросил коротко: — Немедленно ко мне начальника штаба, начальника оперативного управления и начальника боевой подготовки. И чаю крепкого. Без сахара. Пока вызванные товарищи добирались до моего кабинета, я уже начал набрасывать тезисы на листе бумаги. Нет, это будет не докладная, не отчет. Это будет новая директива. Приказ по округу. 'ВСЕМ командирам соединений, начальникам штабов, начальникам родов войск. На основе инспекции и итогов командно-штабной поездки ПРИКАЗЫВАЮ: С 1 июля с.г. ввести в округе постоянные Высшие оперативно-тактические курсы для комсостава от командира полка и выше. Занятия проводить ежедневно, по 6 часов. В основе лежит разбор современных операций вермахта в Европе и наших действий на Халхин-Голе и в Финляндии. Главное внимание на управление крупными механизированными соединениями, организации противотанковой обороны в динамике, взаимодействие с авиацией. Каждую неделю организуются обязательные полевые выезды штабов дивизий и корпусов, для проведения оперативно-тактической игры на местности, с целью отработки ввода в бой вторых эшелонов, организации контрударов, действий в условиях прорыва фронта противником. Штабы должны научиться работать не в кабинетах, а в машинах, в палатках, под условным «воздействием авиации противника. Особое внимание уделять связи. Каждый командир должен иметь четкий план действий на случай потери связи со старшим начальником. Отработать до автоматизма. Кто не умеет проявлять разумную инициативу, тому не место в должности…» |