Книга Жуков. Если завтра война, страница 2 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

— О чем, по вашему, товарищ нарком, должна быть эта записка?

— Пройдитесь по наиболее уязвимым моментам в вооружении и экипировке Красной Армии, оцените существующие и перспективные разработки, с точки зрения их практической реализации. Что можно и нужно внедрить немедленно, а что отложить до лучших времен.

— Вас понял, товарищ Берия.

Он поднялся, давая понять, что аудиенция окончена.

— С удовольствием бы посидел с вами, отметили бы наступление Нового года, но времени мало для праздных посиделок. До свидания, товарищ комкор! Вас доставят домой. Завтра вам будет предоставлен штабной вагон. Передайте супруге мои поздравления с Новым годом.

Меня так же молча проводили до «Бьюика» и отвезли домой. Возвращаясь в ту же самую квартиру, под тот же тусклый свет подъездной лампочки, я был уже другим человеком. Меня не арестовали. Меня сделали прямым орудием самого наркомвнудела.

Ну что ж, разговор был нелишним. Берия прав, ради грядущих побед Красной Армии, нужно не прожектерством заниматься, не гоняться за химерами, а рассуждать максимально трезво. Поэтому я сейчас засяду в своем кабинете и составлю эту самую записку.

Я открыл дверь своим ключом. Александра Диевна, не раздеваясь, сидела в темноте в прихожей. Увидев меня, она беззвучно зарыдала. А потом кинулась обнимать. Я лишь похлопал успокоительно ее по спине.

— Все в порядке, Шура, — сказал я. — Иди спать. А мне еще нужно поработать.

И мягко отстранив супругу, я снял шинель и фуражку и прошел в кабинет. Сел за письменный стол, включил лампу. Желтый свет пал на чистый лист бумаги, что всегда лежал наготове. Я занес над ним вечное перо. Задумался.

Итак, у меня новая должность. Передо мною — необъятный объем работы, знание о грядущей войне и понимание того, что именно сейчас, в эти дни и месяцы, закладывается фундамент либо будущей катастрофы первых ее месяцев, либо будущей же великой победы.

Я далеко не единственный человек, который может претворить в жизнь необходимые изменения, но нужно донести свои идеи до тех, от кого зависит их реализация — до Сталина, до Тимошенко, до наркомов.

И сделать это так, чтобы не быть принятым за фантазера или паникера. Нужен документ — жесткий, конкретный, основанный не на догадках, а на анализе финской кампании и последних данных разведки о вермахте. И я начал:

'Докладная записка от командующего Киевским Особым Военным Округом Г. К. Жукова Наркому Обороны СССР Маршалу Советского Союза С. К. Тимошенко.

О неотложных мерах по повышению боеготовности стрелковых и танковых частей РККА на основе опыта локальных конфликтов и анализа вероятного противника.

(Совершенно секретно)

Тов. Тимошенко!

На основании личного опыта командования в ходе боевых действий на р. Халхин-Гол и на Карельском перешейке, а также изучения материалов по действиям германского вермахта в Европе, считаю необходимым доложить Вам следующие выводы и предложения. Речь идет не о далекой перспективе, а о мерах, реализация которых должна быть начата в текущем, 1940 году. Промедление равносильно подготовке к поражению в будущей большой войне, характер которой уже очевиден.

Пехота

Главная ударная сила и главная жертва будущей войны — рядовой стрелок. Его боеспособность строится из трех аспектов: выносливости, вооружения и управления.