Книга Жуков. Если завтра война, страница 42 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

— Обращайтесь, — разрешил я.

— У танка номер «два-ноль-семь» заглох двигатель! Механик-водитель доложил — не тянет, глохнет при нагрузке!

— Причина? — спросил я.

— Не знаю, товарищ командующий округом! — отчеканил танкист и замялся: — Вчера вроде ходил нормально…

Я спустился с пригорка и направился к заглохшей машине. Уже весь экипаж вылез наружу, построился возле. Отделенный командир, краснощекий парень, едва ли двадцати лет, смотрел на меня испуганными глазами.

— Докладывай, — сказал я ему.

— Товарищ комкор! Танк шел нормально, но как только на ров вышел — начал дергаться, потом заглох. Механик-водитель повторно завести его не смог.

— А ну-ка боец, открой моторный отсек, — приказал комдив Федоренко.

Мехвод кинулся выполнять приказ. Вскоре из открытого моторного отсека дохнуло горячим металлом, маслом и соляркой. Начальник АВБТУ округа заглянул в него. Мазнул пальцем, понюхал.

— Топливный фильтр, — мрачно произнес он. — Забивается грязью. А промыть его в полевых условиях — та еще задача. Конструктивный недостаток.

— Сколько таких случаев было? — спросил я Катукова.

— За неделю — четыре. К тому же наблюдался перегрев двигателя у трех машин после часа работы. И это при температуре минус пять, товарищ командующий. Что летом будет?

Я отошелот танка. Вторая «тридцатьчетверка» тем временем успешно преодолела ров и эскарп, но на участке «болота» гусеница соскочила с направляющего катка. Танк встал как вкопанный. Экипаж снова вылез, начал орудовать ломом.

Третья машина прошла полосу, но стрельбу вести не стала — командир доложил, что отказал механизм поворота башни. Заклинило. Я повернулся к Федоренко. Его лицо было землистым.

— Товарищ комдив, вы направляли доклад о недостатках «Т-34» в ГАБТУ?

— Отправляли, товарищ командующий! Еще в декабре! Отвечают — «доводите в войсках, устраняйте силами экипажей».

— Силами экипажей? — я посмотрел на молодого механика-водителя, который стоял навытяжку рядом с железным колоссом. — Он должен в бою под огнем чинить ненадежный фильтр? Или на марше каждые тридцать километров чинить гусеницы? Это не доводка, товарищи командиры. Это саботаж, граничащий с вредительством.

Я прошел к палатке командного пункта, сел на складной стул.

— Товарищ Катуков, соберите командиров батальонов, рот, механиков-водителей.

Через десять минут вокруг палатки собрались человек двадцать пять командиров и мехводы. Лица у всех были усталые, закопченные. Бойцы знали, что показать возможности новых машин им не удалось.

— Вольно, — сказал я. — Рассказывайте, что не так с танком? Без оглядки на начальство. Начальство здесь я.

Первым заговорил помощник командира бригады по технической части, военный инженер 3-го ранга.

— Товарищ командующий, главная проблема — двигатель В-2. Мощный, но капризный. Воздухоочистители, как правильно сказали, не годятся для наших дорог. Забиваются за два-три часа движения по грунту. Чистка — возня на час, нужен бензин, для промывки, которого не хватает. Сальники коленвала текут, масло уходит. Система охлаждения — слабовата для долгой работы. И главное — запчастей нет. Если что-то ломается, танк стоит, пока не пришлют с завода или не снимем с другой машины, которая тоже скоро встанет.

Командир взвода, лейтенант, добавил:

— Теснота в башне. Обзор через смотровые щели. У немцев, по слухам, уже есть командирские башенки с панорамами. А мы слепые.