Книга Жуков. Если завтра война, страница 54 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

Грибник ушел выполнять распоряжения. Я остался один, глядя на свернутые планы, которые оставила Семенова. Эта женщина только что уберегла нас от колоссальной ошибки, возможно, спасла будущий гарнизон.

И теперь, сама того не ведая, стала центральной фигурой в сложной двойной игре. Ее профессиональная дотошность помогла обнаружить данные, спрятанные в архивах. И эти данные, как оказалось, могли всерьез повлиять на эффективность нашей обороны.

Пора было составить докладную в Москву, для того, чтобы запросить дополнительные ресурсы на «внеплановые инженерные изыскания» и обозначить необходимость ужесточения режима секретности вокруг всего проекта «Большой Щит». Берия должен был понять намек.

Токио

Прошло немного времени после встречи в Асакусе. Юсио Танака сидел за своим столом в здании Кэмпэйтай на улице Кудан-дори. Перед ним лежала стопка бумаг — рутинные рапорты о «подозрительных настроениях» среди мелких чиновников и учителей, но думал он о другом.

Контакт с русским был самым слабым и опасным пунктом плана «Акаи Кику». Профессор Като через своих бывших студентов, связанных с левыми интеллектуалами, вышел на одного журналиста, который вроде бы имел «особые связи»с советским посольством.

Это была тончайшая нить, которую в любой момент мог оборвать ветер. Нужно было передать сигнал, но так, чтобы он не выглядел провокацией и не скомпрометировал источник. Размышления прервал его непосредственный начальник, подполковник Огата.

— Ватанабэ-сан. Вам поручение. Иностранный отдел получил сведения о возможной утечке информации с верфи в Йокосуке. Посетите, проверьте персонал. Особое внимание уделите инженерам, которые контактировали с немецкими «советниками».

— Слушаюсь, господин подполковник, — Танака, который по-прежнему жил под псевдонимом, поднялся, отдал честь.

Немецкие советники были еще одной его головной болью. Союз с Берлином крепчал, и японские военные все больше перенимали у северных варваров не только технические новинки, но и методы. Методы, от которых у него, у агента «Сокол», холодело внутри.

Проверка на верфи заняла весь день. Ватанабэ допрашивал, изучал документы, искал бреши. И все это время чувствовал на себе взгляды — преданные, настороженные, испуганные. Этих людей можно было понять.

Они строили корабли для войны, которая, как он знал из расчетов Като, была Японии не по карману. Вечером, возвращаясь домой, Танака задержался у киоска, купил вечернюю газету, свежую, но похожую на вчерашнюю и позавчерашнюю.

На первой полосе — ликующие заголовки о новых победах в Китае и фотографии улыбающихся солдат, раздающих рисовые лепешки китайским детям. Цинизм этой картинки вызывал тошноту.

На следующий день, в воскресенье, у Танаки был выходной. Он использовал его, чтобы встретиться с профессором Като в условленном месте — у входа в ботанический сад Синдзюку Геэн. Профессор, как всегда, был погружен в созерцание карликовой сосны.

— Есть новости? — тихо спросил Танака, делая вид, что фотографирует клен.

— Есть источник, — так же тихо ответил Като. — Через третьи руки. Очень осторожный. Русские готовы слушать, но требуют гарантий серьезности намерений. Абстрактные разговоры о мире их не интересуют. Им нужны факты, доказывающие, что мы — не провокаторы и обладаем реальным влиянием.