Онлайн книга «Жуков. Если завтра война»
|
Я брякнул донцем подстаканника о столешницу. — Если судите со слов пацана, выходит, само письмонашли. — Нет. Тимофеев либо сжег его, либо забрал с собой. Правда, мальчишка, хоть и неграмотный, запомнил, что на конверте было что-то изображено. Не печать, а нарисовано чернилами. Он сказал, что там были намалеваны три палочки и кружок поверх них. — Похоже на стрелы, направленные в круг, — заметил я. — Что это? Стилизованное изображение мишени?.. Возможно, его не просто предупредили об опасности. Ему дали команду. На что? На бегство? Или на встречу с тем же связником? — Вероятнее всего именно на встречу. Для бегства не нужен такой знак. Достаточно было бы пары слов: «Провал. Уходи». А палочки эти, скорее всего, опознавательный знак. Скажем, для обозначения места встречи. Если Тимофеев шпион, то его выводили из-под удара, чтобы сохранить ячейку. — Нужно проверить все возможные трактовки знака, — сказал я. — И через наши каналы, и через те, что есть у Суслова. И найти этого мальчишку, пусть с помощью художника воспроизведет знак точнее. Самое главное перекрыть возможные пути отхода. Все дороги, все лесные тропы в районе дислокации дивизии и в направлении границы. Пограничников тоже следует предупредить. Не поднимая шума. Официальная причина — поиск дезертира. Передайте информацию об этом Михееву. Пусть организует поиск и задержание «дезертира». Ну а если удастся взять живым, пусть доставят сюда, в Киев. — Уже отданы распоряжения. Вот только, Георгий Константинович, есть еще один момент. Если Тимофеев это звено в сети Эрлиха, то его исчезновение сейчас, после провала Мимозы, может быть не бегством, а… ликвидацией. Немцы отрубают хвосты. — Возможно. Тогда искать надо не живого, а тело. Осмотреть все ближайшие овраги, речушки, заброшенные строения. И поговорите с местными, не видели ли они подозрительных «охотников» или «рыбаков» в те дни. Грибник кивнул. — Будет сделано. И последнее, что делать с Шторм? Она все еще под нашей охраной в безопасном месте. Допрашиваем, но новых существенных данных пока не дает. Только твердит о своем страхе за родных в Бродах. — Пока держите. Она сейчас единственная зацепка которая ведет к сети Эрлиха в самом Киеве. И потенциальная приманка. Если Тимофеев жив и попытается выйти на связь с кем-то из старой компании, он может начать искать именно ее. Усильте наружное наблюдение вокруг места ее содержания. Неявное. И подготовьте вариант с ее «побегом» под нашим контролем, если понадобится активизировать поиск. — Вас понял, товарищ командующий. Когда Грибник ушел, я еще некоторое время сидел, глядя на потухшую папиросу в пепельнице. Пропажа отделенного командира Тимофеева, казалось бы, мелкий эпизод, но он вполне укладывался в общую картину активизации противника. На территории КОВО действовала немецкая разведка и украинские националистические группы. Не исключено, что были задействованы ячейки польской разведки, которая предоставила своих услуги британским спецслужбам. М-да, клубочек… Я вызвал адъютанта. — Свяжитесь с начальником инженеров Пруссом. Уточните, поступили ли образцы породы с участка номер семь. И если поступили, прикажите, чтобы их доставили не в инженерное управление, а сюда, ко мне. * * * Утром, когда я прибыл в штаб округа, адъютант доложил мне: |