Книга Последний герой СССР, страница 106 – Петр Алмазный, Юрий Шиляев

— Пересчитайте, — жестко потребовал ученый и посмотрел на продавщицу так, что та не стала спорить и просто выложила названную сумму на прилавок.

Вышли из магазина молча. Я глянул в проулок — мужики с машины торговали рыбой.

— Петя, там вижу, мужики рыбу продают. Ты не хочешь рыбки? Жареной?

Петр вздохнул,

— До сих пор колотит. Не могу успокоиться. Вот что с ним случилось?

— Это ты про Вовчика? Да ничего с ним не случилось, просто почувствовал деньги, полюбил их и понял, что они не пахнут. Да ладно, посиди в машине — успокойся, а я рыбки куплю.

Прошел мимо длинного дома, свернул в проезд между тридцатым магазином и кооперативным. Старый ГАЗ-66 с откинутым брезентовым верхом был полон ведер с рыбой.

— Мужики, мне штук пять карпов положите — покрупнее, — попросил их.

— Вы не проверяющие? — рыбак кивнул на «Волгу», в которой остался Петр. — У нас-то так-то все законно-то. Рыболовецкий кооператив «Зеркальный карп», — второй полез за бумагами. — От совхоза кооператив. А совхоз «Комсомольский» называется.

— Батя, мне рыба нужна, бумаги прибереги для проверяющих, — ответил я.

Вернулся, забросил рыбу в багажник, еще не хватало, чтобы салон провонял. Заглянул в кабину и сообщил:

— Я в тридцатый еще занырну, горючкой надо затариться.

— В смысле? — Удивился Вовчик. — Бензин уже в продуктовых продают?

— Да не, — рассмеялся я и постучал пальцами по горлу. — Этой горючкой. В гости сегодня идем.

— А! — понимающе протянул Петр.

— Петь, ты из машины никуда. Если с тобой что случится, с меня голову Сорокин снимет, так что не подводи, ладно?

— Не буду. Вообще как-то же я дожил до тридцати лет. Не понимаю, что Сан Саныч так трясется надо мной, вроде я давно не маленький. Ладно, иди уже. И, Влад, я сам с удовольствием бы сменил обстановку.

— Это я тебе сегодня гарантирую! — Ответил я.

Зашел в тридцатый, прошел мимо стоек с консервами и уже собиралсяпройти в коммерческий вино-водочный отдел, как услышал знакомый голос. Южно-русский говорок с демонстративной фрикативной «Г» и быстрые ответы Вовчика. Осторожно выглянул из-за стойки: возле витрин в отделе кулинарии стоял подполковник Блохин. Он уже в чистой одежде, снова на нем брюки с острыми стрелками, начищенные туфли, рубашка, костюм. И не скажешь, что какие-то полтора часа назад подполковник был перемазан пылью веков — в прямом смысле — с головы до ног. Рядом Вовчик, почему-то с кроссовками Петра в руках.

Я отпрянул за стойку и замер, стараясь даже не дышать. Эти двое у витрины, казалось, были поглощены выбором свекольных котлет, и делали вид, что друг друга не знают. Но это всего лишь ширма. Когда рядом не было других покупателей, они перебрасывались короткими фразами. «Прямо как в хорошем шпионском боевике, где каждое слово имеет второй, смертельный смысл», — мелькнула мысль.

— Ну что, клюнули? — Сквозь зубы процедил Блохин.

— Нет, Николай Иванович, простите, — в голосе Вовчика не осталось и капли того гонора, с каким он буквально недавно рассказывал о бирже.

— Безобразие. Ты деньги когда будешь отрабатывать?

— Николай Иванович, я все сделаю, — Вовчик едва не плакал. Было видно, что он боится подполковника Блохина до дрожи в коленях. — Все будет сделано, товарищ подполковник…

— Давай без званий… — прошипел Блохзин. — Сколько тебя можно инструктировать?..