Книга Последний герой СССР, страница 95 – Петр Алмазный, Юрий Шиляев

Я наблюдал за ним, затаив дыхание. Каждый нерв был натянут до предела. Олег обернулся. Его лицо в блеклом свете этого места казалось незнакомым, будто высеченным из того же камня, что и стены этого проклятого места. Всего на миг замер и дальше…

Он будто шел по канату над бездной. Он даже не шел — скользил, замирал. Потом делал резкие, прерывистые перебежки. Прыжок влево. Два коротких шага вперед. Длинная пауза. Шел, вычисляя невидимую геометрию смерти под ногами. Неверный перенос веса.Плита под его левой ногой с тихим щелчком осела, накренилась. Ледяная стрела прошила позвоночник, я непроизвольно рванулся вперед, но теперь Петр вцепился в меня мертвой хваткой.

Олег сделал отчаянный рывок вперед. Качнулся. Руки взметнулись, балансируя. Устоял. Сделал шаг. Я выдохнул — успел! Плита за его спиной рухнула вниз. Эхо прокатилось по залу — насмешливое, голодное…

Проводник сделал глубокий вдох — и двинулся дальше. В ярком свете фонаря было видно, как напряжены его плечи. Теперь его движения стали еще медленнее, еще точнее.

До алтаря проводник шел минуту. Может две — от силы. Но мне показалось, будто прошла вечность. Взмах рукой — ваджра встает в отверстие на алтаре.

Возвращается быстрым, но уже спокойным шагом, будто идет по проспекту. Никаких прыжков и отступов вправо-влево.

— Все, можно идти дальше! — он закинул на плечи вещмешок, посмотрел на нас с Петром и вдруг улыбнулся — впервые за все время нашего знакомства.

— Это еще ничего, я когда тут первый раз шел, мужики, реально едва не обделался со страху! Увидел ваджру — тогда я не знал, что это такое. Какой-то ритуальный предмет, думал из золота… Мне вообще от золота одни проблемы… — он нахмурился, и дальше говорил уже с обычным отрешенным видом. Ни намека на недавнюю улыбку, взгляд обычный для него — бесстрастный. — До алтаря дошел спокойно, а вот назад не смог вернуться. Дня три пытался добраться до выхода. До сих пор удивляюсь, как жив остался.

— Кому суждено быть повешенным, тот не утонет, — с пафосом изрек Петр и с сожалением посмотрел на алтарь.

Я понимал, что его исследовательский зуд пройдет не скоро. Вот уж кто развернулся бы в горном монастыре на всю катушку! Причем, как понимаю, интересовали нашего ботаника вовсе не тайны чужого культа, а призраки. Или фантомы — как угодно.

Запах плесени слабеет. Воздух становится суше. В лицо дует слабый ветерок с примесью аромата хвои. Впереди — прямоугольник серого, затянутого паутиной, дерева. Дверь. Олег толкает ее плечом. Я помогаю ему. Со скрежетом открывается. Вываливаемся наружу. Наконец-то можно вдохнуть полной грудью!

Отошли на несколько шагов и я оглянулся. Ничего, взгляд уперся в поросшую лишайником каменную плиту над входом. Сверху это место должно выглядеть как обычный горный склон.

А вот картина внизу ужедругая. Предстоит спуститься в небольшую, замкнутую со всех сторон, долинку. И посреди этого, забытого Богом, места следы уже другой человеческой деятельности. Но — не менее мертвой, чем за спиной: пара вагончиков, контейнер для перевозки грузов, какие используются на ЖД и бетонка, которая упирается в гору.

Спуск прошел спокойно. Олег знал это место, как свои пять пальцев. Идти за ним легко, все равно что спускаться по лестнице.

— Все. Пришли, — Олег бросил вещмешок на землю и сам сел рядом.