Книга Последний герой СССР, страница 97 – Петр Алмазный, Юрий Шиляев

— Дневник Виктора У. Это ключ к машине возмездия. — Петр вдруг потерял свою обычную словоохотливость. Он достал из второго кармана шпроты и, отвернув крышку, принялся бросать в рот одну за другой. Больше он не добавил ни слова, я тоже не стал спрашивать.

В любом случае к этой теме еще вернемся.

Не стал мешкать, достал из рюкзака спутниковый телефон и позвонил Сорокину. Он ответил почти мгновенно. В трубке раздался ровный, лишенный всяких эмоций, голос:

— Сорокин слушает.

— Цель найдена, — так же ровно доложил я.

— Принято. Оставайтесь на линии. Уточним координаты. Полетное задание для вертолетчиков будет через пару минут.

Я ждал недолго.

— Влад, координаты подтверждены. Вертолет вылетает. Через два часа будет на точке. Вернетесь с вертолетчиками. — Сорокин помолчал и совсем другим тоном поинтересовался:

— Наш гений цел?

— Почти, — ответил я, ухмыльнувшись и отключился.

Все. Считай, дело сделано. Вдруг почувствовал зверский голод. Простой аромат гречневой каши показался верхом гастрономической роскоши. Сглотнул слюну и, спрятав чемоданчик в рюкзак, подсел к костру.

Петр уже поел, впрочем, он всегда делал это быстро. Я взял миску и наложил каши. Тушенка действительно разварилась на волокна, но все равно очень вкусно. Только опустошив миску, понял, что каша совсем не соленая. Забавно, сейчас это показалось мне такой мелочью…

— Влад, ты не против, если я добью? — спросил Петр, заглядывая в котелок.

Мотнул головой, мол, давай, не стесняйся. Пока он ел, мыл посуду, перекладывал вещи в рюкзаке, проводник поманил меня за собой к вагончикам.

— Влад, переговорить надо, — тихо, чтобы не слышал ученый, сказал он. — Есть тема.

Я кивнул.

— Я тут долго отирался, считай до мая месяца. Зима у нас длинная, так что обшарил здесь все. Кстати, запасы нашел, консервы, еще кое-что. Так и выжил. Пойдем, покажу. Рюкзак возьми.

Вернулись быстро. Петр еще возился со своими вещами.

Олег поднял вещмешок, закинул его за спину.

— Все, мужики, я свою часть контракта выполнил, — он подал мне руку.

— Ты не с нами? — вопрос задаю для проформы, понятно, что у кого-то в Монголии остался перед Олегом «должок», который он обязательно стрясет.

— Собака заждалась. — Олег улыбнулся — второй раз. Лицо его, обычно суровое и отрешенное, вдруг стало почти мальчишеским. — Передай Сорокину, что машину я забрал в счет оплаты. Больше он мне ничего не должен.

— Ну, бывай. — пожимаю его сухую, крепкую ладонь. — До встречи!

— Это вряд ли. Прощайте — так будет правильнее, — он хлопнул ботаника по плечу, махнул мне рукойи начал подъем.

Двигался быстро, легко, как зверь, знающий эти тропы. Я провожал его глазами, пока он не пропал за скальным козырьком, скрывающим от посторонних глаз вход в древний монастырь.

Слышался нарастающий гул вертолета. Я смотрел в небо, ожидая, что он вот-вот появится из-за горного хребта. Но он показался из-за осыпи, закупорившей долинку. Махина МИ-26 вынырнула стремительно, грохот заложил уши. На панели спутникового телефона загорелся зеленый огонек.

Снимаю трубку, прикладываю к уху, кричу через шум:

— Прием!

В трубке спокойный голос командира:

— Двенадцать-пятнадцать. Вас вижу. Обозначьте объект.

Петр прыгает возле контейнера, машет руками. Показываю на него рукой.

— Обозначил. Видите?

Грохот винта оглушает, превращая мир в вибрирующую бурю.