Онлайн книга «Товарищи ученые»
|
Шофер так и сделал. Передняя дверца джипа открылась, оттуда выглянул щеголеватый молодой старлей в портупее, галифе, сапогах: — Что случилось, Петр Иваныч? Что за шум, а драки нет? — Не каркай, — хмуро буркнул капитан. — Глядишь, будет нам и шум, и драка, не приведи Господи. Вон, ребята говорят: труп на территории обнаружен. Они случайно наткнулись. Езжайте с ними, покажут, где. Старлей обомлел. Протяжно присвистнул: — Ты что, Иваныч, серьезно⁈ — Нет, блин, хохма такая! Я тебе кто? Аркадий Райкин? Елагин смутился: — Да нет, конечно. Прости, это я так… Да ты меня как ведром по башке! Это где же? Буров отвечать не стал. Сделал нам приглашающий жест: — Лезьте в машину. По пути объясните ситуацию. Мы забрались на заднее сиденье, где за шофером скромно притулился невзрачный прапорщик тоже в «дежурной» униформе с портупеей. На груди у него синел значок-«гробик», свидетельствующий об окончании гражданского техникума. У офицера же на кителе красовался «ромбик» со звездой — высшее военное училище. Я сразу же сказал, что тело обнаружено в пожарном пруду, обозначил, конкретно в каком месте. Объяснил, что мы гуляли, решили хлебнуть романтики, забрели в уютное безлюдное место… — Ну и такая вот романтика приключилась. — Да уж, — пробормотал старший лейтенант. — Прогулялись, называется. — Что случилось, то случилось. Зато ЧП обнаружили. А так, глядишь, и до утра бы никто не знал. — Тоже резонно, — признал он. — Еще раз: это где? Я постарался растолковать детальнее. Старлей повернулся к шоферу: — Гарифуллин, понял, где это? Тот кивнул и ответил довольно развязно: — Знаю, товарищ старший лейтенант! Проедем к берегу, без вопросов, там спуск есть. Видно, что старослужащий — и пилотка лихо на бок заломлена. Молодой бы себе так не позволил. Лейтенант хмыкнул: — Купались, небось,там? — Не без этого, — рассмеялся солдат. — Было дело. И не раз. Но теперь-то, после жмурика — не-ет!.. Насчет других не знаю, а меня туда и палкой не загонишь! И полуобернулся ко мне: — Вон там, за коттеджами? — Да, за вторым. — Ясно, — кивнул он и переключил свет фар с ближнего на дальний. Через полминуты УАЗ аккуратно съехал по склону вправо. Под шинами зашуршала трава. Водная гладь тускло блеснула в лунном свете. Фары нащупали берег… — Вон он! — вскрикнул водила. — Вижу! — Тише! — сквозь зубы цыкнул Елагин. — Тоже вижу. Подъедь вплотную к воде и освети фарами. Подъехали. В свете фар покойник был виден идеально. На том же месте, в той же позе. От его зловещей неподвижности делалось не то, чтобы не по себе — я все-таки умею владеть собой, скажу без хвастовства. Нет. Но охватывало какое-то диковинное, неправдоподобное чувство неправильности бытия. Что-то в этом мире не так! — прямо кричала картина смерти из ночной воды. Не должно на белом свете быть такого! А оно есть. Гарифуллин со скрипом дернул ручник, но мотор глушить не стал, чтобы не сажать аккумулятор. — Ну, пошли, — приказал старлей. — Я не пойду, — горячо объявила Аэлита. Сидеть в брезентовом салоне под живой рокот мотора, с уютно освещенной приборной доской, казалось ей, видимо, как в защитной капсуле. — От вас и не требуется, — проворчал Елагин. Итак, мы четверо подошли прямо к воде. Помолчали. Затем старлей обернулся к прапорщику: — Ну, Василий Сергеевич, ваше слово! — Товарищ Маузер? — ухмыльнулся тот. |