Книга Товарищи ученые, страница 55 – Петр Алмазный, Всеволод Советский

Это были первые слова, которые я от него услышал. А вот в словах офицера явно звучало почтение. И я смекнул, что прапорщик Волчков — это голова. В масштабах Отдельной роты. Видимо, в этих масштабах он негласный мозговой центр.

— Хоть Парабеллум, — Елагин не растерялся с ответом. — Главное, что ты думаешь! По этому поводу.

— Что думаю? Да плохо дело, думаю. Похоже на убийство.

— Почему так считаешь? — живо переспросил старлей.

Прапорщик вместо ответа повернулся к водителю:

— Гарифуллин, — как-то лениво произнес он, — ты говоришь, купался здесь, в пруду?

— Так точно, товарищ прапорщик!

Волчкову водила рапортовал куда четче, нежели Елагину.

— И какая глубина?

— Глубина? Да метра два! Примерно. Может, меньше.

— Два метра, — повторил прапор с подтекстом. — На такой глубине утонуть? Это очень постараться надо.

— Ну! — возразил старлей. — Утонуть и в луже можно.

— Бывает, — Волчков кивнул. — Не спорю. Но я же говорю: очень надо постараться. Домики, — он мотнул головой назад, — в двух шагах. Если бы он тонул, барахтался, кричал — наверняка бы там услыхали. Разве не так?

— Похоже на правду, — Елагин кивнул.

— Похоже. Так нет же, все тихо было.

Лицо старшего лейтенанта стало напряженным. Он кивнул:

— Логично. Самоубийство?

Прапорщик едва заметно пожал плечами:

— Исключать, конечно, нельзя. Но самоубиться можно было как-нибудь попроще и побыстрее. Масса способов.

Елагин ухмыльнулся:

— И это разумно. Выходит, его убили… и попытались имитировать несчастный случай, так?

Теперь ухмыльнулся Волчков:

— Валерий Анатольевич, — и в тоне сказанного неуловимо проскользнул мотив «старшего к младшему», — вы большой специалист в оперативно-розыскных действиях? Или же в следственных?

Старлей задумчиво покивал, обводя взором окрестности.

— Как писали в старинных романах, — медленно произнес он, — отнюдь…

— Я тоже, — сказал Волчков.

— Твои предложения?

Прапорщик повернулся к водиле:

— Гарифуллин, иди за руль. Машину отгони метра на два-три.

— Есть!

Через пару секунд туго проскрежетала задняя передача, УАЗ медленно двинулся назад. Свет фар причудливо заметался по воде.

Волчков проговорил:

— Мои предложения — немедленно сообщить Зарубину. А он пусть информирует Пашутина. По субординации. И пусть они там разбираются, кому волочь на себе этот хомут…

— Оперативно-следственных мероприятий, — подхватил Елагин.

— Точно так. Поднять их, конечно, надо прямо сейчас. Пусть сюда летят пулей. Опись, протокол, все такое. Вы езжайте в расположение, а я тут побуду на всякий случай, мало ли что… Эх, голова, два уха!

— Что такое?

— Да вот только сейчас дошло:мы, поди, тут следы какие-то могли затоптать!

Старлей запоздало чертыхнулся, отступил от берега.

— Ладно, — сказал он. — Так и сделаем!

— Товарищ старший лейтенант, — напомнил я. — Вы нас с девушкой добросьте примерно до Второго жилмассива. А там уж мы дойдем.

— Что? А, ладно. Ну что, Сергеич, остаешься здесь? А мы поехали!

— Давайте.

Уже из машины, все в том же свете фар я видел, как прапорщик, заложив руки за спину, внимательно осматривает окрестности.

И мы поехали.

— Вас наверняка вызовут давать показания, — важно предупредил Елагин.

— Понимаем, — ответил я за двоих. — Это необходимость.

— Хорошо. Будьте готовы. Где высадить?

— Да вон там, — я указал пальцем.

Гарифуллин тормознул, мы вышли, УАЗ покатил дальше, светя красными задними габаритами.