Книга Товарищи ученые, страница 73 – Петр Алмазный, Всеволод Советский

При этом все мои действия были рассчитаны именно на них, наблюдающих. На подходе к Третьему комплексу я оглянулся раз, оглянулся два, как бы проверяясь. Никого, естественно, не увидел.

И вот вход во двор.

А здесь я уже ощутил себя спортсменом, выходящим на помост. Под взгляды переполненного зала. По рукам, по спине побежали покалывающие мурашки. Мысль вдруг сама по себе, мимо всякого желания начала отсчитывать шаги.

Раз. Два. Три. Че…

Тут я оборвал себя на полуслове. К черту!

Во дворе было пусто. Заросли уже погружались в сумеречную дымку. Я огляделся. Никого. И я шагнул в заросли, сознавая, что этот шаг отсекает многое из того, что было прежде, и переносит туда, где меня ждет то, чего я себе еще представить не могу.

Я стал осторожно углубляться в заросли, раздвигая ветви руками.

Пройдя несколько метров, остановился. Прислушался.

И вдруг отчетливо услышал за спиной шорох листвы и чьи-то шаги.

Я испытал странное чувство: одновременно и бешеную работу мысли и какой-то необъятный, незнакомый космос в голове.

Неизвестный по инерции шуршал еще секунды две и вдруг тоже стих — понял, что я его просек.

Странный ход мысли свел ее в один вопрос. Что делать⁈

Ну что делать? Вариантов немного, скажем прямо. А времени еще меньше.

На все-про все у меня ушло еще две секунды. Быстрое, пусть не самое верное решение лучше верного, но затяжного! — эту премудрость в меня вдолбили еще на студенческой скамье. И я резко обернулся и бросился навстречу преследователю.

Но не учел двух обстоятельств: сумерек и зарослей. Взаимосвязанных. Не будь сумерек… Но что уж там! Они были.

И в них я не заметил какой-то коряги-не коряги, пенька-не пенька… А может, корня. Запнулся. Не упал, но чуть не упал. И неизвестный с лютой быстротой метнулся от меня.

— А, м-мать! — ругнулся я, выпрямившись и видя, как мужская фигура мелькает, стремительно удаляясь.

То, что я счел выигрышными факторами, теперь обернулось против меня. Место глухое, безлюдное, лабиринтное: заросли и хозяйственные постройки. Сараи, гаражи и все такое.

И тут случилось то, во что мой взгляд в первый миг отказался поверить.

Преследуемый одним прыжком, ловко сгруппировавшись, взмахнул на сарай высотой под два метра.

Как гепард! Клянусь! Прогрохотал по жестяной крыше, спрыгнул с другой стороны. Я успел услыхать три-четыре поспешных исчезающих шага.

И все. Аут! Тишина.

Преследовать было бессмысленно. Так прыгнуть я, конечно, не смогу, а огибать сараи — пустая трата времени. Он уже смылся — ищи-свищи.

Сзади раздался топот. Я обернулся: Ярый! За ним, приотстав на несколько метров, спешили остальные.

— Н-ничего… Ничего себе! — задыхаясь, изумленно вскричал Татаренко. — Нет, ты видел⁈ Это как так? Это… Это же какой-то Джек-попрыгунчик!

Историческая справка: лет сто с лишним тому назад, в бедных предместьях Лондона вдруг объявилось нечто необъяснимое и кошмарное. А именно — в вечерних сумерках невесть откуда бралась демоническая фигура, совершавшая гигантские прыжки, оглашавшая окрестность дьявольским хохотом — и, естественно, пугавшая суеверных простолюдинов девятнадцатого века до ужаса. Слухи об этом вдруг сделались такой сенсацией, какую трудно списать на чье-топьяное или больное воображение. Они выплеснулись на страницы газет, и под перьями бойких писак чудище обрело кличку Джек-попрыгунчик… Вообще странная история, неясная и по сей день.