Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 106 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Мы с д’Атосом проверим чёрный ход.

Здоровяк и гугенот кивнули, после чего скрылись за углом.Мы побежали в другую сторону. В наших никто не стрелял и это мне очень сильно не нравилось. Добежав до входа на кухню, я ожидал, что деревянные двери будут распахнуты… но они оставались плотно запертыми. Вздохнув, я ударил ногой точно в замочную скважину. Раздался сухой треск и дверь открылась.

— Я мог бы сделать это тише, — пожал плечами д’Атос, но вместо меня, ему ответили радостные французские песни, раздавшиеся в квартале от нас. А потом очередной залп артиллерийских орудий де Ла Рошфуко.

Мы ворвались на кухню, размахивая шпагами, но нашли только трупы. Кухарка, пара помощников и мальчишка лет семи (скорее всего лакей), лежали на полу. Крови не было, но ребёнок точно захлебнулся рвотой, а лица взрослых казались перекошенными и словно позеленевшими.

— Яд? — спросил Арман. Я пожал плечами.

— Никогда с таким не сталкивался., — честно признался я. Д’Атос открыл двери, ведущие в большой коридор. Окна выходили как раз на площадь, стеклы были выбиты взрывом. Но ни одного солдата, ни одной аркебузы. Никто даже не собирался оборонять от нас особняк.

— Нашли кого-нибудь? — донёсся до нас крик Анри д’Арамитца. Через секунду, и сам мушкетёр показался в коридоре. — У нас пусто.

— У нас трупы, — ответил я.

— Ублюдок потравил слуг и мальчонку! Зачем⁈ — крикнул Арман. Я посмотрел на мушкетёра. Только сейчас, в неровном свете пожара, я заметил, что он побледнел. И с какой яростью сжимает рукоять своей шпаги.

— Поговорим подальше от окон, — предложил я. — Не хочу поймать пулю, что свою, что чужую.

— Верно, — кивнул д’Арамитц и мы вошли в большую и просторную гостиную. Прямо сейчас там сидел де Порто. Он развалился в шикарном кресле, чьи подлокотники были украшены бархатом и драгоценными камнями. Мушкетёр уже мародёрствовал, достав откуда-то бокал и бутылку вина.

— Месье, мы его упустили? — спросил он, наливая себе нечто янтарно-медовое. Первый раз, когда я увидел, как кто-то пьёт белое вино в этом времени. Обычно все хлестали что-то, напоминающее тот кагор из тетрапака, что мы пили подростками на заброшках.

— Скорее всего, — устало развёл руками д’Арамитц. д’Атос в гневе пнул один из небольших столиков. Тот отлетел в противоположный конец комнаты, разбрасывая по полу позолоченные подсвечники и другую утварь.

— Не думаю. Мы действовали быстро,увидели бы хотя бы спины, — я качнул головой.

Стоять спиной к взорванным дверям было опасно, так что я отошёл к стене.

— Что это значит? — спросил д’Атос.

— Какие шансы, что владелец такого богатого особняка не подумает о секретном лазе, навроде того, по которому мы пришли? — спросил я у де Порто.

— Весьма низкие, но всё же, — здоровяк отставил бокал и в задумчивости засунул в рот кончик уса. Пожевав его пару секунд, он сказал:

— Генерал Кармело Кеведо Лорка, и просто сбежал? Через тайный лаз, оставив крепость врагу?

— Его повесят свои же, — безо всякого выражения произнёс д’Арамитц. — На втором же суку. Первым ему сперва выткнут глаза.

— Но испанцы проигрывают. Все знают, что войска во Фландрии не раз поднимали бунт, — вставил д’Атос.

— Он отравил слуг, чтобы они нам ничего не сказали, — продолжал размышлять я.

— Вряд ли они могли знать о том, куда бежать за пределами особняка, — кивнул д’Арамитц. — Слуги редко покидают хозяйские дома.