Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 47 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Мне совершенно не хотелось, чтобы мои друзья обслуживали нас за столом. Руки, ноги у меня всё ещё на месте. Планше только похихикал, а потом отвёл девушку на кухню. Там уже о чём-то сплетничали де Бержерак и королевский бальи Плерво. Я был чертовски благодарен слуге за тактичность.

— Не знаю, Шарль, — вздохнула Миледи.

Я поставил на стол поднос, разлил вино по кружкам. На столе уже стояло блюдо с сыром и ещё какими-то странными овощами. К которым я притрагиваться не рискнул.

— Вы спасли меня от казни, — сказала Миледи.

Я уселся на стул, напротив неё. Подвинул ей бокал. Девушка посмотрела мне в глаза.

— Спасибо, Шарль.

— Мне очень жаль, что вам пришлось через всё это пройти.

— Я же сама виновата, — грустно усмехнулась девушка. Впрочем, за прошедший год она постарела куда сильнее, чем можно было ожидать. Ей точно было меньше тридцати, но в рыжих прядях уже можно было различить пару бледно-золотых волос.

— Если вы о заговоре…

— Я о всей своей жизни, Шарль, — Миледи взяла в руки кружку. Я взял свою и поднял её для тоста.

— Значит, мы пьём за вашу новую жизнь, Анна. И вы забудете все свои ошибки.

Печальный смех девушки серебряным звоном разлился по гостиной. Мы выпили.

— Вы останетесь со мной? — спросил я, набравшись смелости.

— В качестве кого? Служанки, отравительницы, проститутки?

— Хватит, — я опустил кружку на стол. Она ударилась громче, чем я бы сам хотел. Миледи вздрогнула, будто боясь, что я её ударю. Я покачал головой.

— Я и сама не знаю, что я такое, Шарль, — продолжила девушка. — Я думала, что у меня нет сердце, но пожалела умирающего старика. Думала, что готова умереть, но сбежала с вами.

— Вы всего лишь такой же человек, как и мы все, Анна. Ешьте сыр.

— Так… в качестве кого вы предлагаете мне остаться?

— Да мне плевать, Анна. Кого захотите, только… останьтесь с нами.

Девушка отвела взгляд и несколько секунд смотрела на догорающие в камине поленья. Я вздохнул, встал со стула и подошёл к огню. Забросил ещё пару небольших деревяшек, поворошил угли старой кочергой.

— Чего вы от меня хотите? — спросила Миледи.

— Чтобы вы началиновую счастливую жизнь, с людьми, которые примут вас такой, какая вы есть, — пожал плечами я.

Анна де Бейл промолчала. Тогда я встал, положил кочергу на месте и повернулся к девушке. Она смотрела в пол, словно размышляя об этом.

— Хочу, чтобы вы себя приняли, в конце концов, — сказал я.

На выстланный травой пол упали капли слёз. Я подошёл к Миледи и осторожно прикоснулся к её спине. Девушка не одёрнулась, но и взгляда не подняла. Тогда я неловко погладил ей несколько раз, а затем, опустился на корточки рядом с ней.

— Захотите, будете моим другом. Захотите, просто служанкой. Захотите, станете моей женой.

— Зачем вы так жестоко шутите, Шарль, — едва слышно сказала Миледи.

Тогда я взял в руки её лицо и чуть приподнял. Наши взгляды встретились, и я осторожно приблизился, давая девушке возможность меня оттолкнуть или попросту отвернуться. Но Анна лишь смотрела прямо мне в глаза, пока мои губы не коснулись её. Еще несколько преступно коротких секунд мы целовались, и тепло разлилось по моему телу.

С трудом оторвавшись от губ Миледи, я с улыбкой прошептал:

— Я бы никогда не стал шутить с женщиной, способной меня отравить.

Миледи рассмеялась, впервые по-настоящему радостно, за всё время нашего знакомства. А потом какая-то сволочь постучала в дверь!