Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 48 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Шевалье д'Артаньян! — раздался мужской голос. Знакомый, но так сразу я его опознать не мог.

— Вы чертовски не вовремя, будь вы хоть сам король! — зарычал я. Миледи смущённо улыбнулась.

Я поднялся на ноги и подошёл к двери. Часть меня надеялась на то, что это очередные убийцы. Тогда я мог бы с ними быстро разделаться и вернуться к женщине, о которой я не переставал думать с самой Фландрии. Взяв в руку кочергу, я открыл дверь. На пороге стоял Франсуа Ларошфуко.

— Зачем вам кочерга? — смутился мужчина.

— Закончить начатое, — буркнул я. — Какой чёрт вас принёс?

— Деликатная просьба от одной особы, о которой мы с вами говорили на кладбище.

Я на секунду опешил. На кладбище у церкви Сорбоны мы говорили о Её Величестве Анне Австрийской.

— Вы с ума сошли⁈

— Пожалуйста, шевалье, это дело правда очень важное, — Ларошфуко перенёс вес на здоровую ногу. Стоять ему явно было нелегко.

Я вздохнул.

— Если это связано с подвесками, Франсуа, я прямо здесь изобью вас кочергой.

Ларошфукопобледнен и отступил на шаг. Его глаза расширились, и он сказал:

— Как… как вы узнали? Кто вам сказал⁈

Я только покачал головой.

— Подождите минуту, я возьму шпагу, шляпу и плащ.

Со всей этой кутерьмой, моё посвящение в мушкетёры откладывалось снова и снова. Хотя я и надеялся поскорее надеть голубой плащ с крестом, пришлось довольствоваться формой гасконского кадета. Попрощавшись с домашними и обменявшись очень теплыми взглядами с Анной, я отправился следом за Ларошфуко.

Раненный (и хромающий) Франсуа приехал на карете, куда мы и уселись. Несколько минут мы молчали, а потом мужчина заговорил:

— И всё-таки, как вы узнали о подвесках?

— Просто интуиция, — соврал я.

— Кто-то всё-таки проболтался, — сокрушенно покачал головой Ларошфуко, и мы снова замолчали.

Карета привезла нас совсем не в Лувр, как я ожидал, а в небольшой особнячок. В глаза не бросалась какая-то помпезная роскошь, но выглядел он очень ухоженным и солидным. Самым солидным была грандиозной высоты стена, отделяющая двор особняка от улицы. Мы выбрались из кареты и направились в занесённую снегом беседку, что стояла во дворе.

Королева Анна ждала нас там, кутаясь в меховой палантин. Руки она прятала в такую же меховую муфту. Женщина выглядела уставшей и осунувшейся, при этом полноватой. Но при виде меня она смущённо улыбнулась, и это сразу же скрасило её облик. Всё ещё не Алиса Фрейдлих, должен признать, но харизмой Анна обладала

— Шевалье, я так рада, что вы пришли, — сказала Королева и я, не без волевого усилия, встал на колено.

— Ваше Величество.

— Встаньте, встаньте. Прошу вас, шевалье, я и так готова провалиться сквозь землю.

Я встал и поглядел на Её Величество, совсем недавно желавшую мне смерти. Ларошфуко деликатно отошёл к воротам и встал там, опершись о стену.

— Я хочу попросить вас о деле очень важном, и очень секретном, — после короткой паузы сказала Королева.

Несколько секунд я смотрел на Её Величество, не решаясь что-то сказать. Ларошфуко, стоящий у стены, тихо закашлялся. Тогда я выдавил:

— Почему меня?

— Вы благородный человек. Человек своего слова и чести, — начала Анна Австрийская. Будучи к тому же ещё и человеком стальной воли, я поборол соблазн закатить глаза.

— То, что я здесь и меня не пытаются убить, Ваше Величество, делает и вашего помощника человеком чести, — нашёл я самый дипломатичный ответ.