Книга Гасконец. Том 3. Москва, страница 36 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Может быть, из-за её монструозности,наша артиллерия по ней почти не била. Вместо этого пушки сосредоточились на старых стенах Смоленска. Однако с крыши и с бойниц Королевского вала регулярно выглядывали вражеские наёмники. Я без труда опознал их суконные пурпуэны и шляпы с перьями. Военная мода Западной Европы не была единой и унитарной, но всё же разительно отличалась от кафтанов русских и даже поляков с литовцами. А вот отличить по форме немца от испанца было делом опыта.

У меня этот опыт был и я знал: против нас стоит целый немецкий полк.

Как только враг высовывал головы из бойниц, начинался обстрел. Разумеется, стрельцы попасть в немцев могли только на удачу. Бойницы крепости были очень узкими, находились на значительном возвышении, да и круглые пули летели куда хотели. Противостоять немцам, когда те решались обстрелять наших бравых копателей онлайн, мог только массированный и слаженный залп.

С этим Зубов справлялся отлично. Стрельцы у него были дисциплинированными и хладнокровными парнями, чётко и слаженно выполняющими каждый приказ. Однажды, на второй или третий день с моего прибытия, мы даже успели слегка поцапаться на эту тему с мушкетёрами.

— Вот, что-то мне в них не нравится, — заявил де Порто за ужином.

— В ком? — не понял д’Атос.

— В ребятках в красном, — пояснил д’Арамитц.

— О, русские кардиналы, — усмехнулся д’Атос. Остальные мушкетёры только вздохнули, не оценив юмор.

— Вы их так называете? — спросил я. Де Порто качнул головой.

— Только Арман. Он находит это до ужаса забавным.

— Ничего смешного, — я пожал плечами. — Их называют…

Тут у меня случился небольшой лингвистический сбой. Потому что моих гасконских стрелков я назвал le tireur, а вот как быть со стрельцами? Я сомневался секунду или две, а потом использовал то же слово.

— В общем, мне кое-что в этих стрельцах не нравится, — продолжил де Порто. — Где их амбиции?

— Что?

— Ну, это же свободные люди, хорошо выученные. Посмотри на них, почти что русские мушкетёры.

— Ну да. Только крестьянские сыновья среди них тоже есть, из тех, кто хорошо стреляет.

Де Порто отмахнулся от этого малозначимого факта.

— Но где их амбиции? Они всё строго по приказу делают! Мы бы на их месте уже попытались что-то придумать, тут же рядом их Царь! Почему этот…

— Зубов.

— Вот он, да! Почему он не пытаетсяпоказать себя с лучшей стороны? Ведёт себя не как дворянин, а как какой-то мещанин.

Я вздохнул.

— Он чётко выполняет приказы, и действует так, как от него ждёт командование. Посмотри, Исаак, разве мои гасконские стрелки отличаются от него? Или ты хоть раз видел, чтобы гасконский стрелок рисковал головой не ради победы, а чтобы хорошо себя показать?

Д’Атос и д’Арамитц переглянулись. Гугенот даже позволил себе лёгкую ухмылку. Тогда Исаак де Порто покачал головой и поднял руки, в знак поражения.

— Чёрт с тобой. Хоть ты и шевалье, Шарль, и мой друг, но должен признать — рыцарский дух умирает из-за таких людей как ты.

Мы выпили, не чокаясь, словно на поминках умершего рыцарского духа. Я хотел пошутить о чем-то, но немцы снова начали палить в наших даточников и обед был закончен.

Я приказал гасконским стрелкам рассредоточиться. Немцы уже сталкивались с прицельным огнём моих ребят, но пока ещё ничему не научились. Московские стрельцы, выстроившись в линию, делали залп за залпом. Их гасконские коллеги выставляли на сошки свои ружья.