Книга Шурик 1970. Том 2, страница 107 – Петр Алмазный, Юрий Манов

Я зашел в павильон. Жорж Милославский облокотился на прилавок и что-то нашептывал на ушко Оксанке, совершенно раскрасневшейся. Настя тоже слушала красавчика с какой-то странной улыбкой, отвешивая бабке картошки в кошелку.

Жорж обернулся, заметил меня, сделал мне ручкой, поприветствовал по-пижонски:

— Хелло, долли!

Да уж, хорош. В костюме с отливом, в рубахе с широчайшим воротом наружу, с цепью золотой на загорелой шее. Для моего времени — слишком пестро. Но я посмотрел на Оксанку, кажется, она была близка к экстазу. Или к обмороку. И даже бабка с картошкой, глянув на Жоржа, заулыбалась,показав единственный зуб.

А тут еще Бывалый с Балбесом явились. Каждый нес в руках по корзине цветов. С чего такая щедрость? А, это их Жорж за цветами посылал…

Жорж вручил цветы дамам, и даже бабку одарил, выдернув три цветочка из одной из корзин.

— Дамы, прошу прощения, у нас с приятелем небольшое суаре, — сказал он девчатам, кивнув мне в сторону выхода.

Видно было, что такое «суаре», дамы не знали, но заморское слово их окончательно добило.

— Так что, получилось? — спросил я, когда мы вышли на улицу и Жорж вытянул из красно-белой пачки сигарету.

— Шурик, а вы что, изволили сомневаться? — спросил Жорж и похлопал «Форд» по капоту. — Гениальная, фееричная комбинация, внезапное знакомство и вот…

Что вот? Жоржу для задания выдали авто с дипломатическими номерами?

В это время подъехала серая «Волга». Николай припарковался, вышел из машины, остановился около багажника «Форда». Посмотрел на Жоржа.

— Здесь?

Жорж выдержал паузу, неотразимо улыбнулся, блеснув фиксой, посмотрел на Балбеса и щелкнул пальцами.

— Фокус-покус, — произнес Балбес и открыл багажник «Форда».

В багажнике — большая коробка. В коробке — картонные прямоугольники с проколотыми дырочками. И еще какие-то бумаги. Мы с Николаем переглянулись.

— Честно говоря, не ожидал, что получится, — сказал Николай. — Теперь вопрос, куда это везти? В гаражи к машине или в клинику Березину.

Николай взял несколько карт, рассмотрел их. Кстати, на карточках были какие-то каракули, выполненные химическим карандашом. Какие-то цифры, буквы. Николай одну положил в карман, остальные бросил обратно.

— Что думаешь? — спросил он.

— Если по уму, то они принадлежат Березину, — ответил я.

— Тогда в клинику?

Я молча кивнул.

— Уважаемый, вы это… ничего не забыли? — сказал Милославский Николаю, пряча в карман сигареты.

Николай посмотрел на красавца, забрался рукой во внутренний карман. Протянул Жоржу документ. Тот раскрыл паспорт, с явным удовлетворением прочитал:

— Юрий Владимирович Милославский… — перелистнул, сделал обиженное лицо. — Эй, а прописка?

— Про прописку еще поговорим, — пообещал Николай, берясь за коробку и делая мне знак подсобить. — Не все сразу. Тебе еще почетная грамота положена. Хотя посмотримеще, как сегодня сработаешь.

Мы поставили коробку в багажник «Волги», Николай захлопнул крышку, повернулся к троице:

— Так, ждите здесь. Сейчас приедут наши, проведут инструктаж.

Мы ехали в клинику. Николай крутил баранку и как-то нервно похохатывал.

— Слушай, вот ты говорил про Бонда… — начал он.

— Я? Про Бонда?

— Ну ладно, это я говорил про Бонда. Но ты сказал, что видел. В кино. Этот правда у него такое было, что в чужом посольстве он все самые важные секреты выкрал?