Книга Шурик 1970. Том 2, страница 79 – Петр Алмазный, Юрий Манов

Дубцов бросил тетрадь на стол. Ученые ничего не сказали. Промолчали.

— Робот — это хорошо! Это впечатляет! — подал голос Николай. — И все-таки я с трудом представляю, как это поможет нам вернуть лейтенанта Райкина. Напоминаю, что это — действующий сотрудник Комитета Государственно Безопасности, и вернуть его — наша обязанность.

— Согласно протоколу, товарищ Райкин сейчас находится на излечении в медицинском учреждении, — возразил Дубцов. — Там, под протоколом и ваша подпись, товарищ Ловчев.

— Ну вы же знаете, о чем я, — сурово глянул на историка Николай.

— Знаю! И поэтому я сам, слышите, сам отправлюсь в прошлое и верну лейтенанта Райкина, — решительно заявил Дубцов. — Для этого я предлагаю применить обратный вектор перемещения. Нам придется привезти сюда этого… Панкрата… Ну, того, кто в теле Райкина. Вместе с телом.

— Надо же, четыре месяца парень в чужом мире, — с досадой сказал Николай, выруливая на трассу. — Как только вытерпел? А тут всего неделя прошла. Хотя, иногда пребывание в чужом мире бывает и приятным, верно?

Я промолчал.

— Это я к тому, что… Даже не знаю, Саня, как тебе сказать. В общем, мне показалось, что тот Шурик был не слишком в восторге, что вернулся назад, в свой гараж. Кажется, ему в твоем 2025-м понравилось.

— Бывает, — пожал я плечами.

— Ну и с личной жизнью. Ты извини, может, я лезу не в свое дело, но он кажется с твоей бывшей… опять замутил. Я правильно выражаюсь?

— С Анькой?

Вот уж удивил, так удивил. Я-то думал, что после нашей последней ссоры Анька к моей берлоге и близко не подойдет. Такого друг другу наговорили. А вот гляди ж ты… подошла, замутили… Ну, Шурик, ты даешь…

Мы подъехали к дому на Новокузнецкой.

— Ладно, — отдыхай пока, — сказал Николай, протягивая мне руку. — Завтра позвоню, что как. Министр уже дважды про тебя спрашивал.

Я вышел из машины, прихватил сумку с заднего сидения. Вспомнил про подарки. Снова вручил Николаю чачу в бутыли, кинжал в ножнах, подумал и добавил до кучи лохматую белую папаху.

Николай тут же напялил ее на голову, а кинжал обнажил и взял в зубы, как истинный абрек. И прижал к груди бутыль с чачей. Я посмотрел, не выдержал и заржал. Жаль, фотоаппарат в чемодане остался.

На лестничной площадке пахло дорогим французским парфюмом. Видимо, Шпак недавно пылесосил и ароматизировал. Из-за нашей двери громко жужжало. Я открыл дверь, прошел в комнату, охнул. Ковер уже красовался на стене, где когда-то висели портреты Зины. Теперь все они переместились на узкий кусочек стены над столом по соседству с книжными полками. Натыканы они были так часто, что получившееся походило на иконостас.

Третью стену Зина назначила «под Кавказ». А жужжала дрель. Дрелью работал тот самый парень, что был похож на меня. На Шурика. Видимо, тоже из отдела Николая. Он сверлил дырки и вбивал в них дюбеля. В них заворачивал шурупы. Зина сидела в кресле напротив и указывала, где сверлить и куда что вешать. Блюда, подносы, покрытые чеканкой, загнутые рога, кинжалы в ножнах перемещались из чемодана на стену.Мне все это не понравилось. Но спорить я не стал. Опасливо посмотрел на чудовищный чемодан с подарками, в открытом виде он напоминал бегемота, который собирался позавтракать.

— Шурик! — обрадовалась мне Зина. — Посмотри, как красиво все получается. Наши от зависти помрут! Ты голодный? Давай я тебе яичницу пожарю.