Книга Шурик 1970. Том 2, страница 81 – Петр Алмазный, Юрий Манов

Я снова поймал на себе взгляд сверлильщика. В глазах его мелькнула надежда. Кажется, в магазин он готов был сорваться немедленно. Видно, Зина его уже достала по полной. Она — может. Только не судьба. Тебе, брат, еще бурдюк на кухне вешать. Чтобы захотела Зина винца, бокал подставила, краник приоткрыла, и вино в бокал сверху полилось тонкой струйкой. «И чтобы гости от зависти померли». Как ты это сделаешь, как бурдюк к потолку прилепишь — понятия не имею, но придется. Ибо служба твоя и опасна, и трудна. А у меня, извини, срочные дела.

Я посмотрел на чудовищный чемодан, достал литровую бутыль чачи, избавил ее от газетного кокона. К ней выбрал пару кувшинов поприличней, прихватил плотно перевязанную шпагатом бурку и кинжал. Чачу и кувшины — девушкам, бурку — Егорычу потом отнесу, чтобы не мерз на дежурствах. Кинжал — тоже ему. Согласен — слабая замена пистолету, ну уж, что есть.

— Зайду заодно к девчатам в овощной, — сказал яЗине, заметившей мои сборы.

— Привет девчатам, — сказала Зина и посмотрела на бурдюк, потом на сверлильщика.

Бедолага тяжело вздохнул.

Девчата в овощном встретили меня дружным визгом. Оксанка тут же захлопнула свое «картофельное окошко», повесила на дверь табличку «Прием товара» и бросилась обниматься. Я девчат тут же одарил. Кувшины немедленно были поставлены на полки, очень оживив собой скучный вид солений в банках. Чача тоже была немедленно продегустирована.

— Как Егорыч? — спросил я, чокнувшись с дамами стаканом с томатным соком.

— Отлично Егорыч! — заявила Настя, сразу заалев щеками от выпитого. — Ему ж ногу новую выдали. Он отказывался, а ему выдали! Теперь на двух ногах. Сам ходит. С палочкой, но ходит!

— Ему еще «Запорожец» хотели дать. Вместо инвалидки, — добавила Оксана. — Так он отказался. Сказал, мол, сделает Тимофеев машину, вот на такой и буду ездить!

— А гусыня как? — оглянулся я в поисках гордой птицы.

— Матильда? На яйцах сидит. Полную дюжину выдала, теперь высиживает. Кормим теперь будущую мать многодетную.

Мне открыли дверь склада, показали «многодетную мать». Гусыня сидела на яйцах в большом гнезде и смотрела на меня без особого опасения. Перед ней стояла миска с зерном и лежала большая охапка свежей травы.

Все норм. Я купил у девушек банку томатного сока, нужных овощей, загрузил все в сумку, пригрозил, что еще вернусь, и двинулся в «Домашнюю кулинарию». Денег было много, на юге мы с Зиной почти ничего не потратили. В «кулинарии» набрал много вкусностей. Маринованный шашлык брать не стал, смотрелся уж больно подозрительно. Но взял «Домашних котлет» и свежей баранинки. Очень симпатичные ребрышки. И пару посыпанных сухариками шницелей.

В булочной прикупил хлебца, свежего, ароматного, с корочкой. В молочном — молока и кефира. Пару сладких творожков. Забрал с овощного свою сумку, тепло попрощался с девчатами и, сгибаясь под тяжестью снеди, поплелся домой. За прокорм супруги в ближайшее время я был спокоен.

Около квасной бочки обнаружил новинку — круглую тумбу с цирковой афишей. С тумбы на меня пялился Балбес. Вернее, Юрий Никулин. Величайший клоун. Как же здесь все устроено? Как так получается, что этот вот на арене, а второй… Второй прячется по просторам страны от КГБ, беспощадногок шпионам и их пособникам? А третий, может, сейчас с гипсом на руке ходит.