Книга Шурик 1970. Том 2, страница 99 – Петр Алмазный, Юрий Манов

Милославский услышал щелчок фотоаппарата, заглянул за бетонную плиту на мой балкон. Увидел меня, спокойно смолящего «Корону», кажется, узнал, тут же отпрянул и рванул обратно в квартиру.

— Эй, уважаемый! — крикнул я ему вслед. — Куда же вы? Выходите, поговорим. Есть тема!

Теперь уже я заглядывал на соседний балкон и реально шантажировал домушника:

— Или мне прям щас позвонить 02?

Пришлось подождать. Жорж вышел минут через пять. Без куртки и без камеры. И лицом несколько бледный. Достал блестящую зажигалку и красно-белую пачку «Мальборо». И где здесь, спрашивается, достал? Разве что в «Березке» на чеки приобрел?

Жорж щелкнул зажигалкой, нервно закурил:

— И откуда ты такой взялся?

— Да так, проживаю по соседству.

— Ты чего ко мне привязался? Специально меня выслеживал?

— Да, пожалуй, что так.

— Че хотел?

— Дело есть. Как раз по вашей специальности.

— Какой такой специальности?

— Оригинальной. Милославский, бросьте дурочку валять, я знаю, кто вы есть. Верните украденное у Шпака и поговорим серьезно.

— Я все уже вернул.

— И облигации?

Милославский похлопал по карману своего пиджака.

— Верну, дверь откроешь?

— Открою. Я же говорю, есть заказ. Серьезный. Даже, можно сказать, государственный. Родине послужить надо.

— Хм… Меня Родина только недавно на волю отпустила. Из мест не столь отдаленных.

— А это — ничего. Родина, она как мать. И накажет, и пожалеет. В обиде не останетесь. Это вам не портсигар Шпака. Портсигар, кстати, тоже не забудьте вернуть. Так что, договорились?

Милославский блеснул фиксой и пошел в квартиру возвращать портсигар. Я же пошел звонить Николаю на работу. Тот трубку сразу взял и пообещал быстро приехать.

Переговоры на балконе длились недолго. Стороны договорились и даже обменялись рукопожатием. Правда, справку об освобождении Николай у Милославского забрал. Обещал вернуть в видепаспорта. При благоприятном решении вопроса. Про неблагоприятный даже не говорили.

— Слушай, а ты уверен, что он справится? — спросил Николай.

— Жорж Милославский, конечно, не Джеймс Бонд, но кое-что в этом деле понимает. А уж как собираются наши доблестные органы его во вражеское посольство доставить — это уж ваше дело.

— Доставим, не переживай. Там завтра как раз большой прием. Только одному ему будет трудновато.

Я намекнул, что на рынке до сих пор обретается известная ему троица. Пусть искупают свою вину перед Родиной. Николай не ответил, но прищурился. Видимо, обдумывал предложение.

Мы с Николаем прошли в подъезд, я вытащил из замочной скважины ключ и выпустил Милославского из ловушки. Попыток сбежать он не предпринимал.

Я проводил гостей до лифта, вернулся домой, и с сознанием выполненного долга снова уселся за чертежи. Минут через десять домой вернулась Зина. Сообщила, что ездила в театр, хвалилась загаром, одаривала подарками, слушала свежие сплетни.

Я тут же взялся разогревать для любимой ужин.

— А что, Коля в гости приходил? — спросила Зина и прихватила котлету со сковородки прям рукой. Видимо, проголодалась.

— А вы что, встретились? — спросил я.

— Ну да, он разговаривал на остановке с очень импозантным мужчиной. Ну очень импозантным, — сообщила Зина, откусывая от котлеты.

Я понял, что за импозантный домушник беседовал с Николаем, и хмыкнул.

Зина быстро поела и отправилась в ванную. Едва она включила там свет, как восторженный вопль потряс стены нашего скромного жилища. Я даже не представлял, что так можно радоваться всего лишь телефону, установленному в ванной комнате.