Книга Солдат и пес. Книга 1, страница 86 – Всеволод Советский, Рафаэль Дамиров, Валерий Гуров

— Вопрос риторический, — согласился я. — А вы…

И она прервала:

— Ты уж не выкай! Мне как-то это слушать неловко. Давай на «ты».

— Однако, — закуражился я, — на «ты» переходят после брудершафта по правилам этикета… А этого у нас вроде бы еще не было?

— Не было, так будет. Долго ли! Или ты против?

— Никак нет, — сказал я с умеренным юмором. — Не возражаю.

— Вот и отлично, — спокойно ответила она.

— Ага. Слушай, ну если уж такой разговор пошел, то можно немного подробнее про дурацкую юность?..

— Да тут ничего интересного…

Тем не менее, рассказала. Действительно, история самая банальная.

Жила-была девочка. Как все девчонки, мечтала о большой любви. Мечта сбылась! В семнадцать лет.

— Господи, — тут она даже вздохнула. — Сейчас вот вспоминаю… Какая дура была! Нет, ну какая дура⁈ Самой не верится.

— Теперь поумнела?

— Давно уже. Спасибо этому… козлодою.Научил жизненной мудрости.

— Это ты так про любимого человека, если я правильно понял? — ударился я в сарказм.

— Примерно.

Любимый человек, он же козлодой — местный жиголо, имелся тут такой. Блондинистый красавчик, спортсмен и модник. Как уж он понимал моду в маленьком городке, де-факто рабочем поселке — вопрос, оставшийся за кадром, я не стал его шевелить. Короче говоря, семнадцатилетняя десятиклассница Ангелина пропала. Влюбилась по уши.

— Я и не знала, что такое может быть. И сейчас верится с трудом. Смотрю на себя и оторопь берет. Да неужели это я⁈ Да не может быть!..

И тем не менее это была она. Которая мечтала о взгляде, брошенном на нее. Которая, сгорая от стыда, чувствуя, как пылают уши и делая независимый вид, несколько газ в день ходила мимо его дома — как бы случайно. А вдруг?.. Которая смотрела в зеркало, мучительно гадая, может ли такой солнечный луч в мужском обличье обратить внимание на нее, обычную девчонку?.. Нет, она понимала, что симпатичная, даже привлекательная, но таких много. И… и она даже не представляла, что будет, если этот парень пройдет мимо. Не хотела себе представлять.

Но он не прошел. Все-таки Ангелина была слишком симпатичной для того, чтобы взор ловеласа миновал ее.

— Ну… — покривилась она, — не хочу долго говорить…

— Скажи коротко.

— Коротко — стала женщиной. Была девушкой, стала женщиной. Беременной.

Я присвистнул:

— С первого раза?

— С самого. А он всего раз и был. Первый и последний.

Поселковый Дон Жуан, видимо, тоже подпал под Ангелинины чары не сразу. Но уж попал, так попал. И решил немедля «присунуть». Что было встречено с обратной стороны с неимоверным восторгом.

Видимо, Казанова был разочарован тем, чтослучилось. Сделал дело — и смылся смело.

— А я, дура… — она махнула рукой.

Она просто не решилась подойти, поговорить, хотя видела его не раз, и даже здоровались, и он делал ободряюще-загадочное лицо… А потом исчез. По недостоверным слухам — поехал пытать счастья в северную столицу. В тогдашний Ленинград. Где и затерялся.

— И ты его больше не видела?

Мне, честное слово, даже стало немного интересно. Сюжет!

— Нет. Зато копию его вижу каждый день, — она усмехнулась.

— Сын? — догадался я.

— Да. Один в один! Даже странно. Конечно, бывает, что сыновья похожи на отцов, но чтобы так… Как братья-близнецы. Только разного возраста.

Она разговорилась. Я ни о чем не спрашивал ее, не пытал, она сама поведала мне ход своей жизни. Замуж не выходила. Живут втроем: она, мать, сын. Отец умер давно. Мужчины?.. Были, конечно. Не сложилось. Собственно, и складывать не хотелось. Какого-нибудь парня на часок найти можно, а остальное… Да ну его! Жизнь устоялась, попала в колею и течет себе, дни бегут за днями… И хорошо. Сын уже школьник. Третьеклассник. Десять лет…