Онлайн книга «Солдат и пес. Книга 1»
|
Ангелина легонько коснулась губами моей щеки, так же почти невесомо провела ладошкой по волосам. — Ну что? — шепнула она едва слышно. — Пора вставать? Сказка кончилась?.. — Пока да, — я улыбнулся. — Встаем! Через десять минут все было прибрано, застелено, и совершенно ничего в комнате не говорило о свершившемся здесь таинстве соития. — Ну иди, — сказала девушка, на прощание прильнув ко мне. Я поцеловал ее в макушку, уловив на секунду очаровательно-волшебный запах чистых, ухоженных волос. — Пока! — и вышел на крыльцо. Глава 20 Вышел, и как-то сразу — бац! — переключился. Все, что было и есть за дверью, осталось чем-то хорошим и дальним, будто бы это было со мной много лет назад. И я отныне буду вспоминать это с легкой улыбкой, как взрослый человек помнит мгновенья юности… — Борька! — вдруг окликнули справа. Я повернулся. Ага, это Рома Рахматуллин, спешит, аж рукой машет. — А меня как раз за тобой послали! А ты вон где… Ты чего тут? — Помощник лаборанта, — усмехнулся я. — Откомандировали ящик для анализов таскать. Тяжелый, зараза, килограммов семь примерно. — А! Понятно. Слушай, тут вот какое дело: Смольников приказал тебя найти, в наряд заступать. Заместо Табачникова Сказать, что меня это не обрадовало — ничего не сказать. До заступления в наряд оставалось часа полтора — это весь мой отдых. Туда-сюда, умыться-одеться — полчаса долой, стало быть час на передышку. Но, понятно, вопиять к небесам о несправедливости жизни я не стал — не тот случай. Сейчас все сбито, перевернуто, кувырк-коллегия, как говорили раньше… Но что с Юркой-то? — А что с Табачниковым? — Да заболел невовремя! Температура, чуть ли не грипп. Сам Самыч пришел, глянул — говорит, в больничку надо. Повезли. — Па-анятно… Медслужба в нашей части была организована скуповато, по минимуму. Небольшой медкабинет с гражданским фельдшером Александром Александровичем Дьяконовым, немолодым, лет пятидесяти дядькой сурового вида. Почему наш медик был штатский, а, например, не прапорщик — загадка штатного расписания. Как говорится, что есть, то есть. Сан Саныч, разумеется, ученых степеней и званий не имел, но в военно-полевой медицине толк знал, а уж в распознавании симуляций был гроссмейстер. У желающих прикинуться больными это желание оставалось без шансов. — Сан Саныча обжулить? Недоступно! — говорили мне сослуживцы с сильным нажимом, хотя я и не собирался. Просто когда речь заходила о фельдшере, в речи сам собой появлялся пафос. Ну и отсюда — если уж «Сам Самыч» направил Табачникова в стационар, значит хворь неоспоримая. Стонать и жаловаться на судьбу нечего, а надо по-мужски принимать как есть. Тем более, она, судьба, сегодня по-мужски мне подкинула такой щедрый подарок… — Ладно, — сказал я. — А где Смольников? — У нас, в расположении. Айда! — Пойдем… Смольникова вместе с Зинкевичем мы застали у вольеров. Они довольно горячо обсуждали какие-то расхожие задачи. Нужно было подремонтировать клетки и там, и сям… Где-то прохудились крыши, и счастье, что погода сухая, дождей нет. Но нужно быть готовым ко всему. И понятно, что в части аврал, погрузка-отгрузка, замена техники, но собаки этого не знают и знать не хотят, и правильно делают. Они требуют всей суммы забот, и мы должны им дать эту сумму, и не колышет никого, есть у нас на это время или нет… |