Онлайн книга «Шпионское счастье»
|
Моретти кивнул. Казаков отпустил руку и вытер ладонь о подушку, Сидорин отступил на шаг. — Где твой человек? — спросил Казаков. Моретти прошептал: — Там, — и посмотрел на ближнюю стену. — Охранник… — Он один? — спросил Казаков тихим шепотом. Моретти кивнул головой. — Кто еще в доме? — Никого, — Моретти был бледнее простыни. — Клянусь, — никого. Казаков повернулся к Сидорину, мол, разберись, что там за стеной. Сидорин, держа пистолет в правой руке вышел в коридор, остановился у закрытой двери и толкнул ее ногой. Комната была маленькая, в кожаном кресле, свесив голову на грудь, дремал мужчина лет сорока в футболке и джинсах. На столике справа стояла початая бутылка виски и апельсиновый сок в бумажном пакете, пепельница была полна окурков, рядом с ней лежал пистолет. Сидорин переступил порог и остановился. Спящий мужчина услышал какие-то звуки и приоткрыл глаза, не успел ничего рассмотреть, потянулся к пистолету. Сидорин, недолго думая, дважды выстрелил в грудь и один раз в голову. Человек подскочил в кресле, будто подброшенный пружиной, опустился на прежнее место и медленно сполз на пол. Сидорин осмотрелся и решил, что в комнате нет ничего, что заслуживало бы внимания. Казаков, услышав выстрелы, больно ткнул Моретти в грудь стволом пистолета и сказал, чтобы тот сел на стул, сам подошел к тумбочке и взглянул на пузырьки с лекарствами, — снотворное и два вида таблеток от гипертонии. — Твой только что телохранитель погиб, — сказал Казаков. — У него были дети? — Да, двое, — ноги Моретти в утреннем свете казались голубыми. Эти голубые ноги, никогда не видевшие солнца, дрожали. — И от первого брака один. — Ну вот, — кивнул Казаков. — Видишь, как… Сегодня погиб отец двух детей. Из-за того, что ты, вор и мошенник, не можешь спокойно спать. Даже со снотворным… Но тебя не совесть мучает. Ты даже не знаешь, что это такое. Ты боишься, что придут хозяева тех драгоценностей. Отберут ворованное, а тебе голову открутят. Так? Моретти поджал губы и молча кивнул. Казаков повернулся к Разину и попросил найти хорошую длинную веревку. Пришлось снова спуститься в подвал, потому что наверху никаких веревок не оставляли. Когда Разин вернулся, Сидорин сидел в кресле с деревянными подлокотниками и курил сигару, Казаковстоял посередине комнаты и пытался надеть кожаные перчатки, которые были ему маловаты. Моретти с разбитым лицом лежал на полу и старался подняться. Наконец ухватился за перекладину кровати, встал и снова опустился на стул. Он задрал подол майки и вытер кровь, сочившуюся изо рта. Сидорин взял из рук Разина веревку, на глазок прикинул ее длину, ловко пропустил ее под мышки Моретти, притянул тело к спинке стула и вернулся к своему креслу. Казаков закончил возню с перчатками и сказал: — Итак, теперь тебе предстоит сделать выбор. Для обычного человека это совсем просто, но для тебя это серьезное дело. Ты так долго прятал чужие драгоценности, что пуповиной к ним прирос. Из-за них разрушил свою семью, лишился дома. Вчера погиб Нэш. А сегодня надо выбирать: отдать свои сокровища или… Ну, что скажешь? Моретти пустил слезу, тем самым признавая, что ораторское мастерство Казакова пробрало его до самого сердца. — Господи, я отдам… Забирайте… Просто я люблю, я любил все прекрасное. Только поэтому… Но здесь я ничего не держу… |