Книга Шпионское счастье, страница 142 – Андрей Троицкий

Разин кивнул.

— А чем ты занимаешься? — спросила Марта. — Как сложилась личная жизнь? Расскажи хоть что-ни будь, если можешь. Если нет, я пойму.

— Я жил в Европе последние годы. У меня есть жена, мы с ней раньше ладили. А потом пришли они, ну, ты понимаешь, — и все разрушили. И вот я здесь, в Нью-Йорке, чтобы… Ну, больше на эту тему не могу ничего сказать.

Они поболтали еще немного, Разин выглянул в окно, потом посмотрел на часы и сказал, что должен уходить. Он поднялся, у входной двери, обернулся и поцеловал Марту в щеку. Дошагал до машины, чувствуя ее взгляд, сел за руль. Марта стояла на пороге и махала рукой. Хотелось вернуться, сказать ей много добрых слов, но вместо этого он помахал в ответ и подумал, что видит бывшую жену, наверное, последний раз.

Уже вечером он заехал ненадолго на квартиру, ту самую, где Зои встретил сердитый охранник. Сегодня была не его смена, за стойкой сидел немолодой дядька, он плохо видел и не любил задавать лишних вопросов. Разин забрал из почтового ящика пакет, поздоровался и поднялся в квартиру. Некоторое время он провел на кухне, приготовил кофе и открыл пачку печенья. Сел к кухонному столу, распечатал пакет, посмотрел документы, которые прислал Гюнтер Фогель, и остался доволен. Разин посмотрел по телевизору программу городских новостей, на лифте спустился вниз и сел за руль.

В бруклинскую квартиру он вернулся ближе к полуночи, не стал далеко прятать новый паспорт и водительские права, решив, — пусть будут под рукой. Если завтра он останется живым, то заглянет сюда только на пять минут, чтобы их забрать, и уедет из города навсегда. Если ему не повезет, если его убьют то, куда ни прячь новый паспорт, полицейские и фэбээровцы найдут его, хотя для Разина это уже не будет иметь никакого значения.

Генерал Константин Булатов из хостела, где он едва не лишился жизни, был отправлен в одну из городских больниц Амстердама. Ему зашили рану на затылке, что-то сделали со сломанным носом, — и стало легче дышать, наложили твердую повязку на предплечье левой руки, эту повязку на липучках можно было снимать самому, когда кожа чесалась. Кроме того, уже ночью провели операцию на сломанной голени, — это было настоящее чудо, — на следующий день Булатов смог наступать на ногу и, вооружившись тростью, сделал несколько неуверенных шагов по палате.

Однако эта суета не принесла настоящего облегчения, — от побоев болело все тело, Булатову кололи уколы, боль отпускала, но вскоре возвращалась. После очередной инъекции он погружался в сон, наполненный наркотическими кошмарами, чтобы проснуться, дождаться нового укола и снова заснуть. Он потерял счет времени, и только через неделю почувствовал, что стало лучше, он немного окреп и смог не только полулежать на кровати, но сам дошел до кресла и сел у окна.

В начале следующей недели в палату пришли два местных детектива и задали несколько вопросов, Булатов сказал, что после травмы головы и жестоких побоев развилась амнезия, он ничего не помнит о том злосчастном вечере. Видимо, нападавший подкрался сзади и ударил по голове чем-то тяжелым, больше добавить нечего, вот разве что из кошелька деньги пропали. В хостел он зашел из любопытства, осматривая местные достопримечательности. С убитыми мужчинами, найденными рядом с ним в том же зале, знаком не был, кто они, даже не догадывается. Очевидно, эти люди тоже стали жертвами неизвестных грабителей или грабителя, тут уж он не вправе высказывать свое мнение, но уверен, что полиция найдет злоумышленников. Теперь он устал и говорить дальше не может, хотя тема уже исчерпана и сказать больше нечего.