Онлайн книга «Шпионское счастье»
|
— Но почему? Кому он помешал? Собеседник знал причину, но закрыл глаза и пожал плечами. — А когда решили? — Только сейчас. Буквально за пару часов до моего вылета из Москвы. — Боже мой, боже мой… А как, в смысле, каким способом? — собеседник спросил о том, о чем нельзя было спрашивать, даже намекать нельзя, он хорошо знал правила, — но любопытство сломало все барьеры. Другой мужчина тоже знал правила и должен был молчать и только молчать, но желание первым раскрыть секрет коллеге, которого давно знал и которому доверял, было выше человеческих сил. — Наш друг получил тяжелые травмы… — Но не смертельные. — Так вот, наш друг получил тяжелые травмы. Если их не лечить, а как бы даже наоборот, человек недолго протянет. А причина… Ладно, скажу. Должность, кабинет и кресло, которое должен получить наш знакомый, уже пообещали другому человеку. — Ах, вот оно что… — Узнав эти новости он может затаить обиду. Чего доброго, перебежит к американцам и выложит им всю нашу нелегальную сеть и много чего еще. Только я прошу: ни слова. — Это само собой. Мужчины переложили шляпы с одного колена на другое и замолчали. * * * По дороге из Амстердама в Нью-Йорк, дожидаясь своего рейса в аэропорту, Булатов просмотрел газеты двухнедельной давности, подобранные по его просьбе адъютантом. Газеты были забиты новостями о людях, убитых в хостеле, и о выжившем свидетеле, тоже пострадавшим от налета грабителей. Все полицейские силы города были брошены на поиск злоумышленников, отпечатки пальцев и биоматериал убитых, не содержался в полицейской базе данных. Машина, на которой передвигались то ли пострадавшие, то ли злоумышленники, была угнана во Франции полгода назад, документы на нее оказались подложными, номер двигателя удален. На третью полосу воткнули фотографию Булатова, сделаннуювозле хостела, когда его на каталке везли к машине скорой помощи. В центр кадра попал только один глаз, какой-то дикий, похожий на лошадиный, вылезший из орбит. И еще расквашенный съехавший на сторону нос, почему-то темный, будто чем-то испачканный. Булатов не сразу узнал себя, а узнав, сунул газеты под кресло, чтобы никто не увидел. * * * Нью-Йорк встретил генерала дождиком и хмурым небом. В Бронксе, в медсанчасти дома, где жили российские дипломаты, журналисты и прочий служивый люд, к встрече подготовились заранее, рядом с кроватью оборудовали что-то вроде рабочего кабинета, поставили письменный стол и сейф. На столе словно сами собой появились папки с бумагами, досье, фотографии, окна закрыли светлыми шторами, а вечером можно опускать светонепроницаемые жалюзи. На отдельном небольшом столе поставили несколько телефонов для связи с конкретными чиновниками из посольства, Службы внешней разведки, а также правительственную «вертушку». Конечно, Булатов не привык злоупотреблять телефонным правом, решая личные дела через больших людей, но «вертушка» пусть напомнит окружающим, что это даже не телефон, а некоторым образом, символ власти, которая ценит Булатова и ему доверяет. Он, несмотря на болезненные травмы, ни на минуту не выпустил руль управления событиями, кому-то звонил и читал документы. По слухам, в Москве быстро нашлись люди, предложившие поставить на его место одного некомпетентного карьериста, однако грозовые тучи вскоре разошлись. Большой человек из Внешней разведки позвонил Булатову по «вертушке», тот вскочил с кровати как был в одних трусах и вытянулся в струнку. Звонивший сказал, что в Центре рассудили просто: раз Булатов начинал это дело и успешно ведет его, — ему и заканчивать. |