Онлайн книга «Шпионское счастье»
|
— Нет, отсюда звонить нельзя. Никуда и никому. Казаков сделал паузу и добавил: — У тебя было время подумать. Что скажешь? — Нет, — помотал головой Разин. — Это я и рассчитывал услышать: нет. Почему? — Я знаю, что такое контора. Если я соглашусь, в награду получу не семейную жизнь в Европе, а пулю в затылок. Труп найдут где-нибудь у черта на куличиках… — Ты в этом убежден? — Есть мягкий вариант. Из меня вытащат все, что я знаю. Выпьют все соки и оставят на дожитие в какой-нибудь богадельне, в дурке, под присмотром оперчасти. Да, в этой богадельне обязательно будет оперчасть, начальник по режиму, агенты, стукачи… За плохое поведение карцер, лишение сна, побои. — А как же письма? Как же гарантии тех людей, кто верит в вас и кому доверяете вы? — Письма сработаны неплохо, — усмехнулся Разин. — И эта манера перечеркивать какие-то слова и по ходу заменять другими. Менее резкими. Она настоящая. Внешне все очень симпатично. Но эти люди никогда не станут писать старому знакомому, попавшему в такой переплет. Помилуй, господи… — Ну, вот… А мы трудились, — засмеялся из своего темного угла Сидорин. — Я так и думал, что фокус не сработает. — Зачем вы вообще затеяли канитель с письмами? Сочиняли текст, подбирали слова, и подчерк трудный… Столько сил и времени ушло на эту ерунду.А сами повторяете, что каждая минута на счету… Казаков махнул рукой и постучал кончиком ручки по столу: — Письма были нужны, чтобы мне убедиться: ты — это прежний Разин, один из лучших оперативников первого главного управления КГБ. А не европейский обыватель, обросший жирком благополучия и потерявший бульдожью хватку. Это был твой экзамен. Хорошо, Разин… С письмами ты разобрался. Ну, а теперь изложи свои условия. Чего ты хочешь? — Я никуда не поеду и не буду участвовать в активных мероприятиях, — сказал Разин. — Но я готов помочь в другом. Составьте список вопросов. Вспомните все, что вас интересует, — я отвечу. Подробно и обстоятельно. — Нам нужен ты, а не бумага для сортира. Ты будешь работать в Нью-Йорке и помогать нам ежедневно. Без тебя мы сыпанемся. Из-за какой-нибудь ерунды, из-за мелочи. Ну, теперь решай. — Не обещайте свободу и деньги. Я в конторе повидал разные виды. И усвоил несколько правил. Первое: не верь никому. Второе: если обещают много, не получишь ничего. — Разин, ты ведь слышал, как ночами кричат психи? — Казаков прикурил сигарету, он смотрел не на собеседника, а в пустой дальний угол. — Наверное, у тебя не хватит воображения представить, что ты сам можешь вот так орать. До хрипоты, до разрыва связок, до потери голоса… Орать от жуткой невыносимой боли. Медленно умирать, ждать смерти, ждать хотя бы минутной передышки. И получить только боль и плевки в морду. И уколы, от которых боль становится еще сильнее. — Наш разговор — пустая трата времени. — Ты не веришь мне на слово, — Казаков допил кофе и поднялся. — Этому учит твой жизненный опыт. Хорошо… Тогда пойдем, взглянем на одну поучительную сценку. * * * Они прошли коридором вдоль первого этажа, спустились в подвал, там их ждал такой же ярко освещенный коридор и несколько дверей с правой стороны. Разина, чтобы он не споткнулся на ступенях и сыром кафельном полу с обеих сторон придерживали под локти те двое мужчин, что вчера и сегодня возились с ним в палате, приносили еду и свежее белье. Остановились у последней двери, один из провожатых вытащил связку ключей на широком кольце, покопался с замком, открыл его. Зайдя первым, включил верхний свет, с потолка свешивались две яркие лампы в жестяных колпаках. |