Онлайн книга «Стратагема несгораемой пешки»
|
— Как думаешь, он вообще надежен? — спросила девушка, когда за учеными с тихим шипением закрылись прозрачные двери. — Это пусть Киллиан решает… — Русский встал, разминая ноги, и привесил винтовку на живот. Покрутился, настраивая длину отдельных ремешков-слингов. — Я про Зентека совсемнемного слышал. — Выкладывай, — предложила Марго, сминая упаковку от лимонада. — Достоверность невысокая, — предупредил Алексей, но от возможности поболтать не отказался. Сел на корточки, жестом подманив пешку поближе. — Вроде как года три назад это было, в подготовительных лагерях на Балканах. Говорят, Зентек проходил там подготовку к работе маневровых отрядов для действий на «выжженных землях». Ну, там искусственный иммунитет к отравляющим, повышенная устойчивость к радиации и так далее. Диверсионные отряды, способные действовать непосредственно после нанесения… — Я знаю, что такое «выжженные земли». — Ага. — Порох почесал кончик носа, машинально оглянувшись на коридор, в котором скрылся их коллега. — Вот значит, проходили учения у них. Повышенная сложность, условия боевые, отбор на выбывание. Зентек входил в основную учебную группу. Говорят, паренек подавал надежды. И немалые. И вот они ввосьмером или вдесятером. Из оружия только ножи и веревки, плюс аптечки и немного жратвы; кругом остекленевшая после налета натовцев ядерная пустыня и группа автоматчиков-инструкторов на хвосте. — Жестко, — задумчиво обронила Марго. Порох даже замолчал. В неожиданном приступе воспоминаний оба увидели себя — молодых, еще только готовящихся стать полноценными пешками; и образы эти были настолько яркими, что заставили матерых бойцов похолодеть. …Она, собирающая пистолет за отведенные на это мгновения… за соседним столом напротив, давясь собственным языком от спешки и страха, собирает такой же ствол ее одногруппник. Въедливый запах пота и ружейной смазки бьет в нос… по металлу скользят пальцы… последний щелчок, патрон в ствол… он поворачивается первым, но она стреляет чуть раньше… не целясь, от живота, попадая в лицо. Оценки Комитета, аттестат… …Он, идущий широким приставным шагом с тяжеленными болванками «Стечкиных» в обеих руках… сосредоточившийся на мишенях у дальней стены… Один шаг, один выстрел, шаг — выстрел. Руки трясутся и дрожат. Между мишенями и русским стрелком — расставленные в шахматном порядке курсанты, совсем еще безусый молодняк, его недавние товарищи. Лица, мелькающие лица и всплывающие в «пробелах» круги мишеней. Пистолеты тяжелы, а ноги так и норовят оступиться… пули проходят совсем близко от голов одногруппников, болезненно-бледных, сосжатыми губами, но широко распахнутыми глазами, иногда снящимися в кошмарах… Порох хмыкнул, прогоняя морок, и Ландау поморщилась. Словно корила себя за этот ненужный всплеск памяти, способный повлиять на эмоциональное состояние и помешать текущей работе. — Так вот… — хрипло продолжил Алексей. — Проходит отведенное на миссию время, и тут к лагерю возвращается Зентек. Одинешенек. Весь в крови, но даже не ранен. Что было? Курсанты Клуба устроили засаду — все четко, на пожухлом поле, в траве у тропы. Инструктора клюнули, пошли вперед, подставились. Но тут один из них замечает ловушку, начинается пальба. Пройди все, как задумано, щенки бы вырезали папашек одними железками, но… В общем, группа атакует, окружает стрелков, благо те уже втянулись, и начинают резню. Зентек был одним из тех, кто успел подхватить автомат и не был сразу подстрелен. Он откатывается и начинает крошить. И что ты думаешь? Говорят, с перепугу наш друг начал мазать. Отстрелялся и по своим, и по чужим, а затем ушел в степь. Охотники после этого свернули операцию, но раненых Зентек тащить до лагеря отказался… |