Книга Стратагема несгораемой пешки, страница 219 – Андрей Фролов

Байн и Радольский упорно не отзывались. Анджей Зентек неожиданно наткнулся на противника там, где Киллиан этого уж точно не ожидал. После срабатывания «Шквала» — втройне. И вот противник уже в северо-западном блоке, поляк отрезан, Порох продолжает дуэлировать, а Леандро неожиданно пропал, так и не последовав за вожаком из медицинского блока.

Киллиан выставил за край подвижного червя с миниатюрной камерой на голове. Покрутил, на дисплеях шлема изучая диспозицию. За пультами управления генераторами мелькала огневая точка — автоматчик противника. Левее Кольта, отступив в тень коридора, притаился здоровяк с «Бреном», наверняка изготовившийся к новому рывку.

Его зовут Фаусто Сантейро, неожиданно вспомнил Финукейн. Гаитянин, обреченный идти за религиозным зовом, равнодушный и жестокосердный в равной степени. По иронии судьбы, тоже пулеметчик, как и его собственный Аметист, разве что оттенок кожи не такой эбонитовый, да в плечах пошире…

Рыжеволосый скрутил видеоразведчика под тактическую планку «Кел-Тека».

— Зентек, статус? — требовательно прошептал он в микрофон.

— Я в бою, — скупо ответил поляк. — Поиск.

Он был обязан действовать. Вечно держать эту — не самую выгодную — позицию рыжий не сможет. Если, например, Зентек не справится, то через несколько минут с кухонь выползет новый противник и окончательно зажмет Финукейна.

Но Киллиан не может проиграть эту партию. Нет… Он вцепится в глотку Доппельгангера, даже если для этого понадобится бросить на алтарь десяток таких, как Порох или Эджиде. Это еще не конец…

Перебравшись чуть левее, ирландец поднял коротконосый «Кел-Тек».

Вынырнул, дав короткую очередь. И хохотнул, когда великан не ответил ему пулеметным огнем, а трусливо метнулся за поворот. Финукейн тут же побежал влево, под балкон, подальше от металлизированных генераторных колец, начиненных дорогущей электроникой.

Юркнул в закуток, где среди желтых пластмассовых перегородок в свое время ютились менеджеры и инженеры. Давным-давно, еще до того, как Статус «Конро» распорядился переделать помещения под секретный проект «Летаргия»…

В коридоре складских помещений, опустив пистолет и тяжко привалившись к стене зверинца, Сантейро с легким удивлением зажал ладонью свежее пулевое ранение. Стреляя навскидку, гаденыш Финукейн умудрился попасть ему в левое плечо, едва не зацепив биоимплантаты, начинявшие грудь великана…

Зентек продолжал наступать.

Мягко, по-кошачьи, практически не издавая звуков.

Двигался среди кухонных шкафов и умных аппаратов готовки, приникнув к «Тавору» так, словно винтовка стала продолжением его тела, наростом на груди, смертоносной опухолью, готовой разрядиться не менее смертоносными спорами.

В помещениях кухни кто-то был, теперь в этом не осталось ни малейших сомнений. Активировав систему ночного видения и мультиспектральный диапазон, Анджей тенью перемещался от угла к углу, пытаясь обнаружить доказательства того, что ему не примерещилось…

Он вышел на продуктовый склад, свернул в соседнюю комнату и обнаружил металлопластиковую решетку, осторожно отложенную к краю разделочного стола. Сенсоры, установленные на лазе шахты, были отключены…

И тут за его спиной что-то произошло. Что-то, потому что поляк не успел дать более точного определения случившемуся — может быть, кто-то пошевелился; может быть, излишне шумно вздохнул или сделал неосторожный шаг. Но среагировал пенс мгновенно — присел, развернулся и открыл огонь, расцвечивая темные помещения рваными сполохами выстрелов.