Онлайн книга «Стратагема несгораемой пешки»
|
Тогда он смог перехватить утечку. Оперативно, умело, как был обучен. Парнишка умер, а информация сохранилась лишь на 54 %. Дансту лучше этого не знать, но Карим будет счастлив, если сегодняшняя партия завершится не хуже… Это будет чуточку больно. Как укол. Однако чувства величия и всесилия, приходящие за болью, не сравнятся ни с одним оргазмом, наркотическим опьянением или любовным упоением на свете… Щелк! Щелк! Карим проверил, не откатится ли кресло, на котором он устроил собственное тело. Убедился, что программы персонального мобикомпа готовы к активации. Еще раз осмотрел провода, убегающие от своей головы к голове лежащего перед ним азиата. Тот, словно утонув в белоснежном пористом облаке, олицетворял болезненную отстраненность — погруженный в специальный пружинящий состав, распластанный скальпелями и наголо обритый, окруженный тысячами датчиков, каждый из которых стоил целого завода по производству инфоспатиумных шлемов. Накрутив на пальцы легкие кольца управляющего протокола, Карим включил систему и поерзал. Если он вдруг сверзится на пол, нарушив процедуру и разорвав контакт, последствия будут очень неприятными… В ладони цифрового пенса поблескивал финальный — золотой, богато-желтый — штекер, который предстояло утопить в собственном затылке, чуть правее позвоночника. Еще не включившись в систему, Найджел заведомо ощутил знакомое ощущение. Словно покалывало мозг. Словно внутри черепапронесся сквозняк, дарующий облегчение и свободу. Наверное, то же самое испытывает Данст, ощущая отдачу винтовочного приклада… Контроль. Потоки сверкающей информации, оседающие на закрытых и дергающихся веках. Реки знаний и чужих мыслей. Это вправду наводит на мысли о божественном величии и силе, делает неотделимой частичкой Тетраграмматона. Это может свести с ума: посторонние жизни, лица, судьбы и целые миры, перетекающие в голову. Один случайный взгляд на них, единовременное причастие к чужомув своей голове может навсегда изменить сознание. Карим знал тех, кто не удержался и взглянул. Нескольких даже навещал в больницах, хоть они того совершенно не замечали — полуживые овощи в ожидании смерти… Откинувшись на спинку кресла, имплицитор в последний раз осмотрел лежащий за стенами полусферы зал. Заметил Данста, что-то прячущего у основания панорамного окна. Заметил стрелка, еще утром бывшего врагом, но вовремя вскрывшего карты. Заметил труп оператора, убитого в висок. Сейчас всего этого не станет… Найджел облизнул пересохшие губы. Еще раз проверил, надежно ли сидят на пальцах кольца управления. Несколько раз вздохнул и принялся медленно считать от десяти до нуля. Раненый азиат ждал, мерно поднимая грудь, изуродованную взрывом и хирургическими операциями. Карим вдруг вспомнил лифтовую шахту глубиной в сотни метров, и аккуратно погрузил в затылочное гнездо финальный золоченый штекер. Тьма привычно ударила по глазам. Один-единственный укольчик, а за ним… Мартин замер, конечно же заметив, как в высоком кресле стеклянной полусферы выгнулось тело его имплицитора. Как Доппельгангер собирается уходить? Киллиан медленно приближался к арке медицинского блока, лихорадочно обдумывая следующий ход неприятеля. Если ты разбит и отброшен, выход один — ударить по противнику в момент его отхода с поля боя. Ибо даже победитель не всегда сохранит боевых порядков среди месива, в которое превратилось это самое поле. Он соберет трофеи, вынесет оружие, поможет уйти раненым. Затем генерал триумфально объедет игровую доску, по которой только что двигал армию. Произнесет воодушевляющую речь, и отправится домой… |