Книга Стратагема несгораемой пешки, страница 72 – Андрей Фролов

— Благодарю вас, мистер аль-Арманд. — Мартин улыбнулся, затягивая липкие отвороты перчаток. — Я отключаюсь от системы внешнего наблюдения, но прошу извещать меня о любых попытках вражеского экипажа осложнить нам задание…

Он переключился на оперативныйканал, заметив, что шлемы надели все, кроме Варгаса.

— Джентльмены. Дилижанс подан, пора его грабить… — Он приподнял забрало, не торопясь начинать герметизацию. — Тайпан? Тебе выслать отдельное приглашение?..

Мексиканец не смотрел на командира. Он вообще не смотрел никуда, кроме как в недра шлема, который держал между колен, словно действительно собирался в него блевануть. Щеки пенса побелели. Щетина, из которой он в последние сутки смастерил разухабистую бородку, ярко выделялась на фоне бледноты. Наконец он кивнул, выдохнул и решительно надел шлем.

«Пустельга» ускорила снижение, зависнув над самолетом противника. Расстояние между машинами сократилось до пятидесяти пяти ярдов. Убедившись, что в командный спатиум подключились все его пешки, Мартин дал сигнал начинать и первым поднялся с места.

— Начинаю декомпрессию салона, — отчитался аль-Арманд.

В головах закружилось, а ворвавшийся внутрь холодный воздух чувствовался даже через плотную ткань комбинезонов. Четверо мужчин, держа на весу здоровенные доски для экстремального планирования, выстроились у аппарели, пристегиваясь к «Экстремумам». Когда высота достигла девяти с половиной тысяч футов над уровнем моря, задний отсек многоцелевика распахнул пасть.

Вспомогательные двигатели «Пустельги» сейчас же выдвинулись из корпуса и зашипели, выравнивая армейскую машину. Несмотря на то, что координация производилась через шлемы и комспат, Фаусто, стоявший первым, по старинке поднял к потолку оттопыренный большой палец правой руки.

— Пойми меня правильно, compañero[24]Фаусто, — успел вставить Тайпан, когда здоровяк шагнул к выходу, — но если ты расшибешься о воду, это тоже будет частью плана по избавлению мира от зла?

Темнокожий усмехнулся так, что вздрогнул не только Кольт, но и сам Данст. А затем прижал доску к груди и растворился в пустоте. Следом за ним в холодное зимнее небо выскользнул сам Варгас. Затем на воздух лег Джастин, последним борт покинул сам Мартин. «Пустельга», избавившись от груза, резко скакнула вверх, затворила аппарель и пристроилась к «Аирбасу» в правый верхний пеленг.

Вспыхнули точки двигателей реактивных досок. Пенсов завертело, но в считанные мгновения все они выровнялись и начали пикирование к лайнеру. Показатели внутри шлемов разразились множеством обновленных данных,бортовые терминалы помогали корректировать курс и подсказывали верный угол падения.

Четыре черные тени, похожие на странных птиц, стремительно снижались к серебристому телу авиалайнера. Мартина ударило в голову, запрокидывая и грозя сорвать, но он подстроился в поток и включил двигатели на полную мощность. Аль-Арманд парил вне поля зрения, но пулеметы «Пустельги» не сводили прицела с хвостового оперения объекта.

Вцепившись в гладкий пластик реактивных досок, пешки один за другим приближались к летающему гиганту, покорно ожидавшему своей участи. Варгас отстал, но о помощи не просил, и лишь слышалось на общей волне его напряженное сопение.

Стараясь не угодить в реактивный след двигателей «А-450», Данст как можно сильнее распластался на «Экстремуме», перестав смотреть вперед и ориентируясь только на показатели боевых терминалов. Волны воздуха одна за другой били в днище его доски, норовя перевернуть, завертеть, отшвырнуть дерзкого муравьишку, осмелившегося летать на сухом листке.