Книга Секрет сына Зевса, страница 106 – Наталья Николаевна Александрова

Гробовым молчанием встретили союзники слова Леонида, но всё же разбились на небольшие отряды и стали поспешно собираться в путь. Лишь феспийцы категорически отказались уходить – их родной город лежал ближе остальных и первым должен был пасть после победы персов.

Леонид поблагодарил их и приказал всем, кто остается, отдохнуть и подкрепиться.

– Давайте завтракать, воины! – сказал он. – Ужинать мы сегодня будем в царстве мертвых!

Он умылся и велел подать еду, но прежде приказал илоту-оруженосцу принести из шатра его оружие.

Через несколько минут илот прибежал. На нем не было лица.

– Владыка! – воскликнул он, в растерянности остановившись перед царем. – Он пропал!

– О чем ты говоришь?

– Твой гоплон… твой щит… Он пропал! Вчера я почистил его и вместе с мечом положил в ларь, но сейчас его там нет!

– Ты уверен? Может быть, ты положил его в другое место? – Лицо Леонида побледнело.

– Да, владыка! Я обыскал весь шатер, но щита нигде нет… Это моя вина, можешь казнить меня, но твой щит пропал бесследно!

– Я не стану тебя наказывать. Ты верно служил мне много лет, и сегодня твоя служба закончится. Но то, что именно сегодня пропал этот священный щит, доставшийся мне от предков, а им – от великого Геракла, это скверное предзнаменование. Боги отвернулись от меня и лишили меня последней надежды. Сегодня мой последний день, и его заката я не увижу. Что ж, принеси мне запасной щит и приготовь доспехи – я буду готовиться к своей последней битве!

Спартанцы закончили приготовления, и Леонид велел протрубить построение к бою. Маленький отряд выстроился перед стеной. Леонид, как и прежде, встал на правом фланге, феспийцы заняли левый фланг. Казалось, само время застыло.

И тут в дальнем конце ущелья послышались дикие звуки труб и ритмичный бой барабанов. Среди клубов пыли показались передовые отряды персов.

Леонид отдал приказ – и греческая фаланга быстрым маршем двинулась навстречу огромному персидскому войску. Два воинства неотвратимо сближались, и хотя персы видели, что греков осталось совсем немного, они помнили сокрушительную, сверхчеловеческую силу спартанских воинов, сеявших смерть среди персидских рядов в прежних сражениях, и страх закрадывался в их сердца. Если бы не бичи, которыми их гнали вперед офицеры, персы повернули бы вспять, отступили бы перед надвигающейся фалангой Леонида.

Два строя столкнулись, замелькали мечи, полилась кровь.

Как и прежде, греки несли смерть, пробиваясь сквозь многочисленное и свежее персидское войско, прорубая в нем просеку, как в молодом лесу. Всё вокруг было усеяно трупами персов. Но греков было мало, во много раз меньше, чем противников, они были утомлены и изранены, и не было свежих воинов, которые могли бы сменить их.

Сражаясь плечом к плечу с другими воинами, Леонид сожалел только о том, что при нем нет его родового щита, по легенде принадлежавшего самому Гераклу. С ним он чувствовал бы себя непобедимым.

Персы начали окружать фалангу, и тогда Леонид скомандовал отступление. Закинув щиты за спину, греки отбежали к стене.

Персы, оглушенные страшным ударом фаланги, не решились преследовать ее. Они помнили, как спартанцы ложным отступлением обманули персидское войско и напали на него, внезапно повернувшись. И на этот раз греки, едва дойдя до стены, снова повернули строй и бросились в атаку, словно обретя второе дыхание.