Онлайн книга «Магическое изречение»
|
Тут Ника почувствовала, как отяжелела голова. Наплывал сон — не обычная лёгкая дрёма, а тяжёлое, тягучее, неповоротливое забытьё. Последней мыслью у Ники было, что наверняка льстивая пройда свекровь подмешала ей что-то в чай, а она-то, дура, расслабилась… Но додумать эту мысль Нике не пришлось, она опять увидела сон. Снова она шла по узкой, вымощенной булыжниками улочке маленького городка. Она? Нет, он… Хасан шел по улочке, торопясь укрыться от стражников. Он все еще видел перед своим внутренним взором раскрытый в безмолвном крике рот арестанта и кровавый обрубок языка… Впереди показались ворота текии, обители дéрвишей, мусульманских монахов. Хасан подошел к этим воротам, точнее, к калитке, и постучал. — Кто здесь? — раздался хриплый голос привратника. — Во имя Аллаха, милостивого и милосердного, это я, Хасан! Калитка открылась, и Хасан вошел в текию. Здесь, в обители разума и благочестия, он чувствовал себя спокойно и уверенно. Сюда не проникали житейские бури. Хасан приветствовал привратника и направился в свою келью. Скоро стемнело, ночь пала на текию, на окружающий ее сад и на весь город, как черный плащ паломника, усеянный прорехами звёзд. В саду пели и щебетали ночные птицы. Хасан не мог заснуть. Он вышел в сад, поднял голову к небу и стал слушать пленительные голоса ночи. Влажные и сочные трели бюльбюля чередовались с тревожными возгласами козодоя, неподалеку от текии журчал ручей. Где-то вдалеке слышались окрики ночных стражников. И тут среди этих привычных голосов за стеной послышались торопливые, быстрые шаги. Хасан почувствовал странное волнение. Он приблизился к стене, прислушался. Шаги на какое-то время стихли, затем возобновились. Вот они снова стихли, на этот раз совсем рядом с калиткой. Раздался тихий, едва слышный стук. Хасан подошел к калитке и спросил вполголоса: — Кто здесь? Никто ему не ответил, только снова послышался такой же тихий стук, в котором можно было различить жалобу и мольбу. И тут неподалеку послышался цокот копыт и приближающиеся гортанные голоса нескольких человек. И снова кто-то постучал в калитку, как будто умоляя Хасана о помощи. Хасан слышал дыхание человека — частое, взволнованное, испуганное. Цокот копыт и голоса ночной стражи приближались. И вдруг Хасан сделал то, чего никак от себя не ожидал, — открыл щеколду и толкнул калитку. В дверь тут же проскользнула, пригнувшись, темная фигура, едва различимая среди ночного мрака. Человек замер, прислушиваясь, потом что-то благодарно пробормотал. — Не благодари меня, — недовольно прошептал Хасан. — Благодари Аллаха, милостивого, милосердного. Он — защита слабых, радость обездоленных, надежда униженных. — Хасан закрыл калитку, стараясь не скрипнуть, задвинул щеколду и повернулся к незнакомцу: — Иди вдоль стены, в саду есть сарай с садовыми инструментами. Спрячься там. Но помни — до утра ты должен уйти. Утром здесь будет много людей. Незнакомец кивнул и скользнул в темноту. Цокот копыт и голоса уже совсем рядом. Вот уже стражники возле самых ворот. Послышался хриплый голос: — Куда он мог подеваться? — Может быть, он забрался в текию? Разбудим дéр-вишей? — Нет, не стоит беспокоить святых людей. Ворота заперты, а перелезть через такую высокую стену он бы не смог. У него совсем не осталось сил. |