Книга Магическое изречение, страница 73 – Наталья Николаевна Александрова

— И чего хотела эта цирковая парочка?

— Они задавали мне вопросы.

— Интересно… И какие вопросы? Да говори уже толком! Из тебя каждое слово приходится клещами вытягивать!

— Они спрашивали о тойженщине… Наследнице Дмитрия Джовановича.

Старуха перестала сыпать крошки.

— Вот как? — Она бросила на Антонину цепкий, оценивающий взгляд. — Надеюсь, ты им ничего не рассказала?

Антонина поникла.

— А что мне оставалось делать? Они грозились меня убить… Я не хочу умирать.

— Надо же, как оригинально! Не хочет она! Можно подумать, тебя кто-нибудь спрашивает! Не тяни, говори, что они конкретно спрашивали и что ты им ответила.

— Их интересовало завещание. Что и сколько наследнице оставил отец.

— И ты им всё выложила?

— А у меня был другой выход?

— Могла свалять дурочку, могла сказать, что ничего не знаешь. Не мне тебя учить.

— С ними бы это не прокатило! Видели бы вы их! Они со мной не церемонились. Мне пришлось отдать сведения за мою жизнь. Меня хотели повесить на люстре! — Глаза секретарши наполнились слезами.

— Ну-ну, — усмехнулась старуха. — Только не реви. Короче, чего ты хочешь?

— Я хочу спрятаться. Уехать куда-нибудь подальше. А для этого мне нужны деньги. Вы мне обещали заплатить!

— Я и заплачу. Обязательно заплачу. Но чуть позднее, когда мы получим необходимую сумму.

— Я не могу ждать! Я боюсь! Я с ума сойду!

— Сейчас не время сходить с ума. Подождёшь, делать нечего.

— Нет, я не буду ждать! Я хочу получить обещанные деньги, они нужны мне прямо сейчас! Отдайте мне то, что обещали, или вам придётся пожалеть! — выпалила Антонина.

Старуха поджала сухие губы.

— Да ты мне, никак, угрожаешь? — спросила она спокойно, без всякой интонации.

Антонина испугалась, но отступать было поздно.

— Я вас предупреждаю! — дрогнувшим голосом прошептала она.

Старуха искоса невозмутимо взглянула на Антонину, потом снова перевела взгляд на снующих голубей, которые толкались возле ее ног. — Гули-гули-гули…

Пару минут обе молчали. Наконец старуха бросила последние кусочки булки и отряхнула ладони.

— А что ты можешь сделать? — спросила она благодушно. — Признаешься своему нотариусу, что открыла за деньги содержание завещания? Флаг в руки! Он тебя тут же уволит — и всё! Вылетишь из конторы пулей. Он еще постарается, чтобы тебя больше никуда не взяли. Даже в жилконтору полы мыть. А нам на это уже плевать! Или ты отправишься в полицию? Еще смешнее! Кыш, надоели! — взмахнула она рукой.

Голуби с шумом взлетели, но тут же снова опустились у ног старухи.

— Послушайте, — Антонина понизила голос. — Дело серьёзное, и я, честное слово, не шучу.

— Точно не шутишь?

— Вы издеваетесь? — У Антонины аж губы от злости побелели. — Нет, я, конечно, не пойду в полицию и ничего не скажу нотариусу. Но я поговорю с Ломакиной. Расскажу ей о вас!

— Надо же! — Старуха усмехнулась. — А ты не так глупа, как кажешься на первый взгляд. Честное слово, ты меня удивляешь. Пожалуй, я тебя недооценила!

— Не заговаривайте мне зубы, я не поведусь! Теперь я вижу, чего вы боитесь! Вам придётся мне заплатить, иначе я раскрою все ваши секреты. Сорву все ваши планы!

— Стоп-стоп-стоп! Не будем горячиться, чтобы потом не пожалеть! Давай лучше всё спокойно обсудим!

— Что нам обсуждать? Я сказала, что мне нужны деньги, тогда я буду молчать.

Старуха вытащила носовой платок и вытерла слезящиеся от ветра глаза.