Онлайн книга «Посох епископа»
|
— Ждали? — удивленно переспросила я, вслед за ней проходя в магазин. — Почему вы меня ждали? Мы вошли в хорошо знакомую полутемную комнату, в магазин тростей. Вокруг были всевозможные трости, стеки и тросточки, посохи и палки, а также зонты — современные складные, старинные в форме тех же тростей… Я увидела трость с рукоятью в виде черепа, и другую — в форме волчьей морды, и орлиной головы, и змеиной головы с грозно раскрытым капюшоном… — Почему вы меня ждали? — настойчиво повторила я свой вопрос. — Как вы могли знать, что я приду сюда, когда я сама об этом до сих пор не знала? — Мне кое-кто сказал, что ты сегодня придешь. — Кое-кто? — снова переспросила я, но старуха не ответила. Зато я почувствовала на себе чей-то взгляд. Повернувшись, я увидела знакомый портрет — старинный портрет в массивной резной раме, портрет властного пожилого мужчины в фиолетовом епископском облачении, с глубокими складками, разбегающимися от крыльев носа, с морщинами на лбу, складывающимися в букву «Ш»… Мужчина из моих снов. Епископ Гровениус — так, кажется, называла старуха своего предка. Руки его были сложены на рукоятке посоха… На той самой старинной рукоятке, которая сейчас лежала у меня в кармане. Те же серебряные звери неизвестного вида также были повернуты друг к другу. Мне показалось, что лицо епископа с прошлого раза изменилось — тогда он смотрел на меня сурово, а сейчас в его взгляде читалось одобрение, а губы тронула легкая улыбка. Впрочем, может быть, все дело было в освещении… — Я вижу, ты устала, — проговорила старуха сочувственно, — ну да, тебе многое пришлось перенести. Но мне кажется, черная полоса в твоей жизни кончилась. «Вот интересно, с чего она это взяла? — подумала я. — Черная полоса в моей жизни как началась, когда мне было шесть лет, так до сих пор и идет. И с чего бы ей кончиться? Мать меня видеть не хочет, денег у меня нет, работа неинтересная, жилья своего нет и, наверное, не будет никогда, парня хорошего — и то нет, был этот урод Артем, так о нем и вспоминать не хочется…» Но вслух я ничего не сказала, чтобы не обижать старую даму. Она ко мне по-хорошему… — Ты просто устала, — повторила старуха. — А чтобы снять усталость, нужно выпить чаю… ты ведь помнишь, какой у меня хороший чай… особенный чай… Она принялась хлопотать и вскоре уже разлила по чашкам крепкий темно-красный чай, придвинула мне одну чашку и поставила на стол вазочку с необычным черным печеньем. — Угощайся! Ты ведь помнишь — это наш семейный рецепт — бургундское маковое печенье… — Помню! Я сделала глоток чая, затем осторожно взяла одно печенье, разломила и положила в рот нежный хрустящий кусочек. И тут со мной что-то случилось. Исчезли чашки и серебряная сахарница, исчезли трости, и старуха исчезла. Вместо этого перед глазами была комната, которую я узнала. Это была моя комната, в которой я жила до шести лет. Вот узкая кровать, вот секретер, дверцу которого я поцарапала, за что получила от матери нагоняй, вот пушистый игрушечный заяц с одним ухом, он потом жил со мной у бабушки, она и ухо ему сшила новое. Я посадила игрушечного зайца на кровать и пою его чаем из пластмассового кукольного сервиза. В садик меня не отвели, потому что там карантин. Мамы нет дома, в соседней комнате сидит папа, но он сказал, чтобы я ему не мешала, а занималась сама. Дома скучно, но я привыкла сидеть тихонько. |