Онлайн книга «Посох епископа»
|
Я разговариваю с зайцем и слышу звонок в дверь. Сначала я радуюсь — значит, пришла мама и можно будет выйти из комнаты, но слышу чужой женский голос и робею. Голос мне не нравится, в нем слышится какой-то нездоровый надрыв, как будто его хозяйка тщательно сдерживает все, что у нее внутри, а там такое, что ей приходится прилагать все силы, чтобы оно не вырвалось наружу. Я слышу, что папа называет женщину Ольгой, а потом они уходят в комнату и плотно закрывают за собой дверь. Я снова отвлекаюсь на зайца, но чашка падает у меня из рук, и заяц валится на бок, потому что через стенку я слышу крик, потом папин изумленный голос: «Что, что ты делаешь?» А потом я слышу вой, в котором с трудом узнаю женский голос, и понимаю, что то страшное, что она тщательно держала в себе, вырвалось наружу. Мне очень страшно, а из комнаты слышатся стук и грохот, как будто на пол упало что-то тяжелое. А потом — быстрые шаги и хлопок входной двери. Дверь у нас с таким замком, что сам он захлопнуться не может, это папа поставил по просьбе мамы, чтобы я случайно не захлопнула дверь и не осталась на лестнице. Именно поэтому я вышла из своей комнаты, чтобы закрыть дверь. Но не дошла до нее, потому что заглянула к папе. И увидела, что он лежит на полу, а рядом разливается лужа чего-то красного, и пахнет противно… И это видение исчезло, я открыла глаза и снова оказалась в магазине у старухи. Прислушавшись к себе, я поняла, что все помню, вернулись все воспоминания детства, нет у меня никаких провалов в памяти. Ужасно, что нашла отца в таком виде, но я это переживу и воспоминание не будет мне мешать. Я пила чай с печеньем, а старуха разглядывала меня. В конце концов я не выдержала и спросила: — Почему вы так на меня смотрите? — Ищу в тебе фамильные черты. — А что — мы с вами действительно родственники? — Дальние… но все же я вижу в тебе кое-что семейное. Не внешность — нет, это черты характера. В тебе есть внутренняя сила и целеустремленность… — Ну уж, вы скажете… — Ты ведь добилась того, чего хотела. — О чем это вы? — Ты знаешь, о чем. — Если вы о рукояти посоха — то да, я ее нашла. Но, честно говоря, не знаю, что с ней делать. И тут под влиянием какого-то мгновенного побуждения — а может, под воздействием чудного семейного печенья, или под взглядом портрета епископа, — я проговорила: — Знаете что, забирайте эту рукоять. Мне кажется, вы лучше знаете, как ею распорядиться. Старуха улыбнулась: — Очень хорошо, что ты сама к этому пришла. Только так и можно… и ты права — я знаю, как с ней поступить. Мне стало немного грустно, немного жаль расставаться с рукоятью, — но решение принято и переиграть его нельзя. — И вот что, — продолжила старуха. — Хотя ты отдашь мне рукоять, она сыграет свою роль… — Какую еще роль? — Узнаешь… очень скоро узнаешь… ты ведь помнишь Германна из «Пиковой дамы»? — А это тут при чем? — Он тогда очень неправильно себя повел, неблагородно, за что и поплатился… Глаза старухи затуманились воспоминанием. Мне вдруг показалось, что я вижу комнату в ночном особняке, спальню старой графини и саму графиню… Но это видение тут же растаяло. Я взглянула на часы и спохватилась: — Ох, пожалуй, мне уже пора… — А ты ничего не забыла? — Ну да, конечно… — Я с сожалением выложила на стол рукоять старинного посоха и последний раз взглянула на серебристых, яростно грызущихся зверей. Жаль, конечно, с ними расставаться, но здесь им будет лучше… |