Онлайн книга «Посох епископа»
|
— Я ведь обещала тебе чаю, а сама переключилась на семейные предания! А тебе непременно нужно поддержать силы, да и чай тем временем уже заварился… Она разлила по чашкам крепкий темно-красный чай, придвинула мне одну чашку и достала из выдвижного ящика вазочку с необычным печеньем черного цвета. — Угощайся! Это тоже наш старинный семейный рецепт — бургундское маковое печенье… — Бургундское? — переспросила я удивленно. — Ну да… ведь этот наш предок, — Графиня показала на портрет старика в лиловом, — он жил в Бургундии и принадлежал к древнему бургундскому роду… но ты попробуй, попробуй! Я сделала глоток чая, затем осторожно взяла одно печенье, разломила и положила в рот кусочек. Оно было аппетитно хрустящее и в то же время такое нежное, что просто растаяло во рту. А самое главное — у него был удивительный, необычный аромат, пробудивший во мне какие-то неясные детские воспоминания… Вот я лежу на кровати, и кто-то заботливо подкладывает подушку мне под спину и поднимает меня, помогая сесть, и ласковый голос приговаривает: — Ничего, ничего, все скоро пройдет, а вот попей-ка чайку тепленького… И я послушно глотаю теплый душистый напиток, пахнущий мятой и еще чем-то, а потом мягкая рука гладит меня по голове, и тот же ласковый голос продолжает говорить что-то про то, что скоро весна, и что уйдут метели, и не будет ветер завывать под окнами, и будет солнышко светить, и мы пойдем гулять и увидим голубое небо… Под этот ласковый бабушкин голос я засыпаю. Сквозь дымку воспоминаний ко мне пробился другой голос, скрипучий и колючий, — голос Пиковой дамы: — Но я обещала рассказать тебе про посох епископа Гровениуса. Про посох, на который ты обратила внимание. Собственно, речь идет не о самом посохе, а о его рукояти… Эта рукоять древняя, очень древняя! Епископ нашел ее, разбирая сундук с церковной утварью в небольшой церкви, разрушенной пожаром. Настоятель той церкви сказал ему, что эта рукоять когда-то принадлежала святому Эвлалию, некоему бургундскому монаху, пострадавшему за веру в пятом веке от Рождества Христова… — Святому Эвлалию? — переспросила я. Это имя было мне определенно знакомо… — Да, Эвлалию. — Пиковая дама утвердительно кивнула и продолжила свой рассказ: — Епископ проникся важностью этой реликвии, тем более что он вел свой род именно от святого Эвлалия, и велел сделать из нее рукоять своего посоха, символа епископской власти. Опять же, по легенде, эта рукоять творила самые настоящие чудеса и приносила епископу удачу во всех его делах. И не только удачу… В то время, когда жил епископ Гровениус, возникло еретическое течение иконоборцев. Сторонники этого течения считали, что иконы греховны, что нельзя изображать святых. Они врывались в церкви, разбивали иконы. Под эту марку многие церкви были просто ограблены. Это было мрачное время… Много людей погибло, много старинных церквей было разрушено. Я уж не говорю о том, как много было уничтожено старинных, бесценных икон… И вот когда очередная шайка напала на церковь, где служил Гровениус, он сумел изгнать иконоборцев и спасти саму церковь и чудотворную икону святого Эвлалия, которая там находилась. При этом ему помог тот самый посох. Многие посчитали это чудом. Однако находились люди, причем весьма знающие, которые посчитали, что эта рукоять — не христианская реликвия, а артефакт гораздо более древнего, языческого происхождения и ее не подобает использовать церковному иерарху. И что чудеса, совершаемые при ее посредничестве, суть не истинные христианские чудеса, а греховное языческое колдовство. |