Книга Посох епископа, страница 81 – Наталья Николаевна Александрова

Хотя надо признать, что те двое в черной машине меня не беспокоят.

Я допила кофе и ушла, заметив, что Тимофей грустно посмотрел мне вслед.

— Чего это он? — спросила попавшаяся мне навстречу Лена Сверчкова.

— Понятия не имею! — Я пожала плечами.

Хорошо, что Ленка не сплетница, а то через пять минут весь офис узнал бы, что у нас с Тимофеем роман! Хотя никакого романа и в помине нет, и вообще, он мне не нравится совсем, но попробуй объясни это нашим офисным сплетницам!

Мой телефон пискнул, выдавая сообщение от Катерины. Она прислала фотографию свидетельства, выданного мне при рождении, — ну да, вон дата внизу, двадцать восемь лет назад.

Орловская Дарья Вадимовна, дальше дата рождения, потом родители: отец — Орловский Вадим Алексеевич, мать — Синицына Елена Дмитриевна…

Вот так вот, черным по белому написано.

Значит, этот самый Вадик Орловский, что на фотографии, точно мой отец. Но кто же тогда Синицын?

Да никто, наверняка не было такого человека, это просто его вписали в документ, что называется, от балды, когда новое свидетельство о рождении выдавали.

Фамилию мать дала мне свою, а отчество дедушкино. Она — Дмитриевна, и я — Дмитриевна. Бабушка много рассказывала мне про деда, он рано умер и, по ее словам, был хорошим человеком.

Впрочем, я уж теперь ничему не верю. Ведь бабушка тоже участвовала в обмане!

Ее теперь ни о чем не спросишь, но мать так просто от меня не отвертится.

Не спрашивайте, как я досидела до конца рабочего дня; был только один приятный момент: выдали премию, так что в обед мы с Ленкой успели пробежаться по магазинам и купить кое-что по мелочи.

После работы я поехала к матери. Без звонка, без предупреждения, просто наудачу. Потому что было у меня сильнейшее подозрение, что она, услышав, что я хочу ее повидать, скажет, что работает допоздна, или у нее бассейн, или парикмахерская, или еще что-нибудь в таком роде. И вообще, на этой неделе она никак не может, а потом уезжает в отпуск… в общем, вы понимаете, о чем я.

Так что я решила рискнуть.

Мать жила там же, я знала про это, когда мы встретились на похоронах бабушки, а было это… уж года полтора прошло, а то и больше. Помню, она была недовольна, что квартиру бабушка оставила не ей и не мне. И денег только-только хватило на похороны.

Она не знала, что бабушка кое-что перевела мне незадолго до смерти и строго-настрого наказала ничего не говорить матери.

С тех пор мы мало общались, никто к этому не стремился.

Я подошла к дому и посмотрела на окна пятого этажа. В них был свет, — стало быть, мать дома. Я посчитала это хорошим знаком, но все же решила предварительно позвонить ей по телефону.

Она ответила не сразу, и я с трудом отогнала от себя мысль, что она смотрит на экран телефона и колеблется, ответить или нет.

Все же она ответила.

— Привет, мам, мне нужно с тобой поговорить! — довольно весело начала я.

Она не спросила меня, о чем, просто сказала, что да, конечно, как-нибудь…

— Это срочно, — перебила я.

— Что у тебя за пожар? — недовольно спросила она. — Я занята всю ближайшую неделю.

— Вообще-то я стою у твоего дома и вижу свет в окнах! — сообщила я. — Так что открой дверь!

И нажала кнопку домофона.

— Ты в своем уме? — закричала она в домофон. — Как можно вваливаться к человеку вот так, без предупреждения? Я не одна, и открыть тебе не могу!