Онлайн книга «Посох епископа»
|
— Хорошо. Ты знаешь, сын мой, что мне можешь сказать все. Исповедуясь мне, ты исповедуешься самому Господу. Так что не сомневайся и говори, что тебя смущает. — Меня вводит в смущение мой собственный посох. Точнее, его рукоять. Я нашел ее на руинах сгоревшей церкви и велел почистить и приделать ее к посоху. — И что же тебя смущает, сын мой? — Мне говорили, что эта рукоять принадлежала святому Эвлалию. Тому самому святому Эвлалию, который был родоначальником моего семейства. Поэтому, святой отец, я подумал, что она будет более чем уместна… — И что же изменило твое мнение? — Эта рукоять… она не идет у меня из ума. Я думаю о ней днем и ночью. Особенно ночью. Мне снятся вырезанные на ней звери. Кажется, что они оживают, превращаются в огромных живых зверей и набрасываются на людей, как слуги дьявола на картинах, изображающих Страшный суд… — Дурные сны насылает на нас нечистый… думаю, что ты прав — с этой рукоятью не все в порядке… позволь мне взглянуть на нее. — Извольте, отче! Епископ протянул духовнику свой посох. Монах уставился на серебряных зверей своими блеклыми, слезящимися, детскими глазами — и ему привиделся мрачный храм с круглым высоким сводом. В центре этого храма, на мраморном алтаре, горел масляный светильник. По сторонам от алтаря стояли несколько человек в расшитых серебром одеяниях. Несколько человек? На первый взгляд они казались не людьми, а какими-то фантастическими чудовищами, химерами с телом человека и головой животного. У одного из них была голова льва с густой черной гривой, свободно рассыпанной по широким плечам, у другого — голова оленя с величественными ветвистыми рогами, у третьего — голова огромного крокодила с зубастой хищной пастью. Был здесь также человек-волк, человек-медведь, человек-гиена, а также еще один, с головой огромного орла. Все эти фантастические существа пристально смотрели на масляный светильник и словно чего-то ждали. Вдруг пламя светильника ярко вспыхнуло, словно кто-то подбавил в него масла. В то же мгновение где-то высоко, под самым сводом храма, раздался низкий густой и гулкий звук, как будто кто-то ударил в огромный колокол. Тут же человек с головой льва шагнул вперед и произнес несколько слов на непонятном древнем языке. Остальные дружно повторили за ним эти слова. Человек-лев снова громко заговорил, и на этот раз слова его стали понятны. — Божество услышало нас! Он поднял руки к своду и продолжил: — Римляне захватили наши города и селения. Они расхитили сокровища наших храмов, осквернили наши святыни. Сила наша сломлена, и нам осталось взывать только к тебе, Владыка! Услышь нас! Помоги нам сохранить огонь нашей веры! Человек-лев замолчал, к чему-то прислушиваясь. Прошло несколько бесконечно долгих мгновений — и под сводом храма снова прозвучал такой же гулкий, протяжный звук. — Божество услышало наши мольбы! Божество поможет нам! И в то же мгновение под сводом храма послышался клекот и хлопанье крыльев и оттуда спустилась кругами невиданная птица. Птица эта была размером с голубя, но оперение ее сверкало всеми оттенками зеленого цвета, от светлой бирюзы полуденного моря до темного финикийского изумруда. Головка птицы была, словно царским венцом, украшена синим переливающимся хохолком, в клюве же она держала красное, как рубин, семечко. |