Книга Измена. Право на любовь, страница 18 – Катя Лебедева

— За что ты меня так ненавидишь, за что?Это не я сделала тебе больно, это ты разрушил всю мою жизнь! Ты меня предал. Ты взял мое сердце, вырвал его из груди и растоптал.

И снова эта пауза. Я понимаю, что он что-то выжидает. Я слышу, это по его напряженному дыханию. Он хочет что-то сказать, и я жду, жду этого момента, чтобы снова сказать все, что думаю по этому поводу, но он не дает мне такой возможности.

Я жду, жду и еще раз жду, и в тот момент, когда тяжело вздыхаю, и уже хочу сбросить вызов, когда перестаю надеяться и опускаю руки, он все же говорит.

— Нет, Соня, я просто тебя люблю, и все, что я делаю, для твоего же блага. Потом ты скажешь мне за это спасибо, — и после этих слов я слышу гудки.

Короткие гудки.

Он оставил за собой последнее слово.

Опять.

Максим

— Макс, тебе не кажется, что ты уже перебарщиваешь с Соней? Я понимаю, ты ее изолировал, но можно ведь было лишить ее возможности устроиться на работу куда более мягким способом. Как будто для тебя проблема перекрыть ей кислород. Зачем это издевательство?

Смотря на то, как я кручу телефон в руках и стучу в момент поворота ребром о стол, говорит друг.

Смотрю на него и понимаю, что отвечать нет смысла, объяснять бесполезно. Я делаю ровно так, как считаю нужным. Это моя семья, и лишь мне решать, каким образом остановить возможную катастрофу. Он просто не знает Соню.

Она может быть с виду и милая, мягкая, когда случается что-то нештатное всегда сначала теряется, становится слабой, уязвимой, но стоит ей только взять себя в руки, успокоиться немного, как она тут же собирается и ее уже не остановить.

Поэтому я предпочту перебдеть, чем недобдеть. Я знаю, что может быть, в отличие от него, если буду мягким. Так что, не ему мне тут советы раздавать.

— Вы столько лет вместе. Мне ее просто жалко. Это ведь смотрится просто бесчеловечно, Макс. Ты ведь ее любишь, как бы то ни было, но любишь. Так зачем вот так с ней поступать? Хочешь, чтобы она тебя возненавидела? Хочешь, чтобы никогда не простила?

— Я знаю, что я делаю, Демид, знаю. И поверь, все, что я делаю, только на благо нашей семьи.

Даю другу короткий и четкий ответ, не вдаваясь ни в какие подробности, и главное давая понять, что нет смысла вести эту бесполезную дискуссию. Я все равно останусь при своем мнении. Он только зря силы время и нервы потеряет.

— Я все равно тебя не понимаю. Ты ведь действительно любишь именно ее. Ну да, изменил, случилось, но почему ты ей спокойно это не объяснишь? Зачем прессинг? Я понимаю, что достал тебя этим вопросом, но я хочу, чтобы ты сам себе ответил на него и понял, как глупо поступаешь.

Глупо выглядит его попытка достучаться до меня, а то, что я делаю, имеет свой смысл. Повторюсь, я знаю свою жену, очень хорошо знаю, и я как раз-таки сейчас делаю все, чтобы моя семья сохранилась.

Я не шутил. Тот букет, что я оставил утром на тумбе, это лишь начало. У меня есть еще шестьдесят роз. Я все заказал сразу. Пятнадцать, это наша точка отсчета, еще шестьдесят лет ждут своего часа.

Мне огромных усилий стоило найти такого мастера,который смог бы сделать розы, максимально приближенными к оригиналу. Каждый лепесток тонкий, это действительно ювелирная работа, а цену даже называть не буду. И так тратиться я готов лишь на жену, больше ни на кого. Только ради нее я ужом извернусь, но превращу ее жизнь в сказку.