Книга Измена. Право на любовь, страница 31 – Катя Лебедева

Нет, это слишком жестоко. Такое просто невозможно принять. Он монстр, но не до такой же степени?

— Но мне кажется, что это жестоко по отношению к тебе, поэтому очень надеюсь на то, что ты сохранишь этот разговор в секрете. Естественно, я сказала Максу, что это его право, ему решать, не собираюсь давить, и я ему верю, и прекрасно понимаю значимость этого контракта поэтому готова ждать.

Слезы на глаза наворачиваются, но я отворачиваюсь к окну и быстро моргаю, чтобы не заплакать.

— Но ты имей ввиду, это все на год. Я тебе чисто по-женски это рассказала, жалко тебя.

Не жалко ей, ни на секунду не жалко, уж слишком самодовольно смотрит на меня.

— Ну, как-то так. Собственно, если хочешь, уходи, а я, пожалуй, задержусь и пообедаю, — довольная собой, добивает меня, а я не могу дышать.

Соня

— Ну, чего же ты здесь сидишь? Ты ведь собиралась уходить, — подзывая официанта, нагло говорит все это любовница мужа, а я не могу.

Меня, правда, душит от возмущения, меня убивает то, что здесь сейчас происходит, я не понимаю, почему она так себя ведет.

Я смотрю на то, как она спокойно принимает меню, как отпускает официанта, а потом спокойно себе все сидит и читает, не обращая на меня никакого внимания. Я превращаюсь в пустышку, я ничего для нее не значу, и это немного отрезвляет меня. Первая волна шока проходит.

Сейчас я смотрю на нее немного другими глазами. Это ведь все ложь, я не знаю, откуда у нее телефон мужа, не знаю, каким образом она смогла написать мне эти сообщения, но как-то у нее получилось.

Возможно, она приходила к Максиму, и, когда он отвлекся взяла его телефон. У него иногда такое бывает, он оставляет его не заблокированным, а время до наступления блокировки у него большое. Может быть, ей даже удалось войти в его кабинет, когда ни его, ни помощника не было, и, воспользовавшись моментом, она все это написала.

Я ничему не удивлюсь, такая женщина, как она способна на многое. Но то, что она сейчас здесь и говорит со мной, это все очень странно.

Я не верю в жалость от таких людей, как она.

Такие, как она, не способны на сочувствие. Она хищница. Она охотница. Она всегда идет напролом к поставленной цели. Зачем ей мне помогать? Ей абсолютно незачем жалеть меня.

Не верю, не верю в ее искренность. Она ведь специально все это сказала, у уверена в этом. Это все ложь, ее выдумка. Ну, правда, такого ведь не может быть. Макс конечно, подлец, мерзавец, гад редкостный, но не до такой же степени?

Да нет, если еще в первые минуты я допускала мысль, что это все могло быть с разрешения мужа, то сейчас нет. Он не мог, просто не мог, не верю в это. Мне просто хочется найти повод, чтобы возненавидеть его, но на самом деле нет его, повода этого.

Да, может быть, муж и изменил мне, но все же он в определенном смысле благородный человек. А все, что сейчас происходит, это похоже на женский хитроумный план. Причем не каждая женщина столь коварна и способна провернуть подобное.

— Слушай, может быть, тебе все же меню одолжить? Я уже, в принципе выбрала, — захлопнув папку, протягивает ее мне, оперевшись локтемо стол, а я смотрю то на нее, то на протянутую вещь, и улыбаюсь, чем сильно удивляю ее.

Похоже, она ожидала криков, истерики, каких-то диких конвульсий с моей стороны, а их нет, и она пытается меня на них развести.