Книга Развод. Вина предателя, страница 84 – Катя Лебедева

Самая правильная мысль, только запоздалая. За-поз-да-ла-я.

— Я вообще в тот день позволил себе лишнее. Не знаю, сможешь ли ты понять меня, простить, но правда, мне очень жаль. Очень, Полин, и я надеюсь, что ты сможешь это сделать, и дать нам второй шанс. Я клянусь, ты об этом не пожалеешь.

— Понимаю, что тебе сейчас сложно переварить,все это осознать, и быстро все решить, но я хочу, чтобы ты знала, у меня в кабинете, в верхнем ящике стола лежат документы на дом. Он оформлен на твое имя, ключи там же. Теперь ты все знаешь, и я приму любое твое решение. Выпишут меня недели через полторы-две точно. Врач пока не сказал.

Я тоже разговаривала с врачом, и однозначный прогноз пока рано делать. Но я надеюсь, что это будет поскорее.

— К тому моменту, я надеюсь, ты сможешь принять решение. Если переедешь туда, значит, так тому и быть, я дам тебе развод. С книгами ты знаешь, что я тебе помогал, и буду помогать, плюс алименты. Просто не беги от меня, не надо. Больше я давить не стану, подавлять тоже. То была неверная тактика, а если решишь остаться, то я восприму это как зеленый свет и добро на второй шанс.

Молчим, ничего друг другу не говорим. То, что он сейчас сказал, и удивляет, и успокаивает, и раздражает. Не знаю, чего хочу сейчас больше всего, но да, понимаю, что нужно время.

А дом, поддержка, не могу поверить в это, не могу. Он так боролся, а сейчас готов отпустить, лишь бы только мне было хорошо. Это так дико и странно.

— И ты нас так просто отпустишь? — задаю единственный вопрос, но безумно значимый для меня.

— Отпущу. Но о том каково мне будет, это уже должно остаться только со мной. Я сделаю все, чтобы ты ушла с максимально легким сердцем, поверь, но любить я тебя не перестану.

Глава 47

Александр

— Ну что, дома они или нет? — спрашиваю у Глеба, который забирает меня из больницы.

Сегодняшний день очень нервирует. Прошло две недели. Полина приходила ко мне каждый день, но она так и не сказала, что решила и в ее взгляде каждый день я видел что-то новое. И не было в ней однозначного ответа.

И это как раз-таки пугает больше всего. Вчера я попросил ее, чтобы она приняла окончательное решение, и, несмотря ни на что не приходила на выписку. Да, я сошел с ума, но я позволил ей в случае чего уйти в последний момент. И нет, я и правда решил, что насильно удерживать больше не буду.

Она заслужила счастье. Если она будет счастлива без меня, значит, мне придется с этим смириться, но я ведь не обещал, что не буду заботиться о ней, что не буду любить, что не буду делать все для нее.

Для меня она как оставалась женой, так ею и останется, а вся эта ситуация с Инной, она была ошибкой, которую я странным образом пытался исправить. И, увы. Мне это не очень-то удалось. Я был слишком самоуверен.

— Ты сам просил тебе не говорить, поэтому нет. Садись, лучше уже быстрее в машину, как говорится. Раньше сядем, раньше выйдем, — посмеивается надо мной друг, но, по выражению его лица, я не могу предположить, дома Полина с детьми или нет.

Иногда ловлю себя на мысли, что жалею о том, что дал ей этот выбор, обеспечил всем, но потом быстро понимаю, что ничего хорошего от этого плена не вышло бы. Никто бы счастлив не был, а мой эгоизм мог бы разрушить и ее, и меня.

Если я хочу, чтобы мы снова были вместе, если я хочу все исправить, надо начать с себя. Я начинаю, да, может быть, я и не перестану бороться за нее, буду продолжать ухаживать, показывать, как нам хорошо.