Книга Измена. Счастье вопреки, страница 70 – Катя Лебедева

— Анна, как невестка, вы мне нравитесь, как пара для моего сына тоже. Я никогда не хотел этого признавать публично, да и если так случится, что меня спросят, правда это или нет, буду отрицать, но вам я сейчас скажу откровенно. Вите очень повезло с вами.

Надо же, я и предположить не могла, что он это скажет.

— И я безумно рад, что вы прошли этот путь вместе с ним, что вы были рядом с ним, вдохновляли, поддерживали и даже сделали то, чего многие бы не стали делать, пожертвовали своим имуществом, лишь бы только у мужа все получилось, — смотрю на него удивленно, потому что не думала, что он настолько отслеживает нашу жизнь.

Мне казалось для него главным было потопить нас, и о том, откуда у нас деньги, он не задумывается.

— Да, да, не смотрите на меня так удивленно. Я внимательно следил за вами все эти годы, и радовался тому, как сын сопротивляется. Да, мне было обидно, что он не продолжает наше дело, и поэтому я ставил ему палки в колеса из мести, но давно перестал это делать, и больше делать ненамерен.

Ого, ничего себе, вот это прогресс. Только как-то вызывают сомнения у меня его слова. Все время восхищался, радовался, но при этом продолжал топить. Не вяжутся как-то слова с действиями.

— Да,я поступал весьма странно, нелогично и даже цинично, когда топил вас, — словно читая мои мысли, продолжает, — вернее, сына, но я хотел, чтобы он унаследовал мое дело, а не занимался своим. Только сын оказался таким же пробивным, таким же упорным, как и я. Это грело мою душу, и я надеялся, что однажды он все же поймет, что со мной воевать бессмысленно и вернется, а сейчас рад, что он этого не сделал.

— Сергей Павлович, простите, что перебиваю, и, возможно, кажусь вам грубой, но давайте не будем сейчас искусственно затягивать разговор. Ваши слова пока разнятся с вашими поступками, и я не хочу искать в этом логику. Просто коротко и ясно скажите мне, зачем вы здесь?

Перебиваю его, и мне немного стыдно, но все же хотелось бы все завершить поскорее.

— Я болен, Анна. Мне осталось. Всего несколько месяцев. Я уже пять лет борюсь с болезнью, и все эти годы никому ничего о ней не говорил, даже жена не в курсе. Вы первая, кому об этом рассказываю.

И снова эта пауза. Да, мне становится его очень жаль, и я почему-то мысленно вспоминаю, в какой период нам резко стало легко, и это на год позже, чем он сейчас сказал. Неужели его болезнь заставила пересмотреть приоритеты? Все возможно. Но легче от этого не становится. И понятнее тем более.

— Простите, но я не понимаю, чего вы хотите от меня?

Аня

Мужчина немного криво улыбается, но не из-за того, что чувствует свое превосходство или хочет показать свою значимость, нет, скорее он сам себе что-то этой улыбкой говорит, причем не очень приятное.

— Я больше не хочу ничего требовать от сына, но при этом понимаю, что мое дело некому завещать, мне некому его оставить. Я внимательно слежу за всеми вами, не собираюсь этого скрывать, и мне бы очень не хотелось, чтобы то, над чем я работал, всю жизнь разрушилось. Но, повторюсь, принуждать Витю к чему-либо нет, больше не стану.

— Тогда для чего вы мне все это говорите? Простите, не понимаю, — слегка размахивая руками, начинаю говорить. Ну как руками, это громко сказано, скорее кистями, потому что капельница все же мешает.