Книга Измена. Счастье вопреки, страница 79 – Катя Лебедева

Да, его объятия согревают, успокаивают, но этого недостаточно, уже недостаточно. Страх слишком глубоко засел в моем сердце. Я молчу, просто плачу. Упираюсь руками в его грудь и не знаю, чего хочу: оттолкнутьили прижаться. Наверное, и то, и то. Я, правда, сейчас как маленькая истеричная девочка. Пожалуй, в этом он прав.

— И все же, Вить. Я прошу тебя, давай положим этому конец, пока еще не поздно, пока мы можем выйти хоть немного, но с целыми сердцами, потому что крошево собирать намного сложнее, чем латать трещины.

Молчит, тяжело вздыхает, но молчит, продолжает гладить меня по спине, по голове, перебирает волосы. Такой заботливый, внимательный, нежный. И в то же время какой-то другой. Мы оба изменились за эти дни, сильно изменились. И даже не знаю, в лучшую, или худшую сторону.

— Ты просто устала. Мы поговорим обо всем завтра.

Виктор

— А мне казалось, я тебе все достаточно понятно объяснил, — подсаживаясь за столик к ничего не подозревающей Мирославе начинаю говорить, а она закашливается чаем.

Не ожидала меня, видимо, здесь увидеть. Ну неужели она вместе с матерью так наивно полагала, что я не отслежу все? То, что она взяла билеты и прошла регистрацию, еще не значит, что улетела, точно так же, как и отец, и мать.

Все они оформились, но никто из них не улетел. Все остались здесь играть в эти игры, но я давал им шанс, вот только они им не воспользовались, а раз не воспользовались, значит, это уже не мои проблемы.

Не хотят по-хорошему, значит будет по-плохому. Я им это обеспечу. Я искренне хотел уладить все полюбовно, потому что ни мне, ни Ане, никому это не нужно никому, поэтому нет, кто не ценит шанс, получает мой гнев.

— Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашел? — ее удивлению нет предела.

Она откашливается и говорит мне все это, а во мне нет ни капли жалости, я даже постучать по спине не хочу, меня это не касается.

Эта мерзавка сделала все, чтобы оказаться со мной в одной постели, все. И момент подгадала, и препараты подсыпала, и духи жены использовала, все, даже парик надела. И голос помню, его тоже сымитировала. Вот только ей это не помогло. Абсолютно не помогло в финале.

— Неужели вы настолько глупы, что рассчитывали на мою слепую веру? Нет, нет вам веры, абсолютно никакой. И скажи мне, дорогая Мирослава, на что ты надеешься? На то, что я разведусь с Аней, брошу Максима, и все ради твоего ребенка от Берсенева, да?

При упоминании знакомой фамилии, девушка бледнеет и нервно сглатывает. Я даже вижу, как нервно дергается ее глаз. О да, я докопался даже до этого. Я знаю, кто настоящий отец, даже знаю, что здесь она была в больнице, после того, как объявилась в моей жизни, и да, там взяли лишнюю пробирку крови.

Когда пробил человека, подходящего на роль потенциального отца, сделал все, чтобы получить его днк, и сверил на всякий случай. Но это просто, чтобы мужику потом предъявить доказательства, мне все это было не нужно, я знал, что этот ребенок не мой.

Да, все получилось ужасно я виноват перед Аней и веду себя сейчас с ней очень грубо, неправильно, но я не могу дать слабину. Я должен сейчас все держать под контролем. Потом искуплюперед ней вину, потом встану на колени и буду извиняться за все то, что совершил, но сейчас не до сантиментов.

— Ты не посмеешь, — охрипшим голосом начинает девушка, ты не посмеешь это сделать.