Книга После развода. Отголоски любви, страница 38 – Катя Лебедева

Она резко разворачивается, и убегает в свою комнату и захлопывает дверь с такой силой, что слышен звон хрустальной вазочки на полке в прихожей, и этот хрупкий, звенящий звук кажется символом чего-то окончательно разбитого.

Я остаюсь стоять посреди коридора одна, в гробовой тишине, нарушаемой лишь гулом в ушах. В них звенит от ее слов, от этих страшных, несправедливых обвинений.

«Плевать мне на брата»

«Ты сломала мне всю жизнь»

Я чувствую себя пустой, выжженной изнутри. По щекам медленно и тяжело, одна за другой, скатываются горячие, соленые слезы, оставляя на коже влажные, жгучие дорожки.

Я не пытаюсь их смахнуть, у меня нет на это сил. Я просто стою и плачу в пустом, безмолвном, враждебном коридоре, раздавленная двойным предательством.

Мила

Стою в коридоре, прислонившись лбом к прохладной двери, и кажется, будто только это во всем мире способно удержать меня от полного распада.

Пальцы все еще предательски дрожат, смахивая с лица дорожки слез, которые, кажется, никогда не перестанут течь. В ушах стоит оглушительный гул, в котором смешались отзвуки собственного сердца и эхо чудовищных слов Златы.

Внезапный, резкий, настойчивый звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть. Сердце бешено колотится, сжимаясь липким, знакомым предчувствием новой беды. От привычного звука по спине пробегают мурашки.

Кто это?

Ай, плевать, меня уже невозможно добить.

Но я так думаю ровно до того момента, пока не вижу Сашу на пороге квартиры с кривой ухмылкой.

— Ну что, Мила, не ожидала меня так скоро увидеть? — его голос тихий, низкий, но каждый звук врезается в сознание, оставляя после себя рваные, кровавые раны. Он делает шаг вперед, грубой силой вынуждая меня отступить вглубь квартиры. — Кто этот тип? Кто тот урод, что решил за тебя заступиться?

Я смотрю на него, стараясь не выдать своего страха, сжимаю непослушные пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Я не знаю, о ком ты. И с чего ты решил, что можешь врываться ко мне с такими вопросами?

— Не прикидывайся дурочкой! — он резко, с силой хватает меня за руку, его пальцы впиваются в запястье с такой нечеловеческой силой, что хочется кричать. — Тот, что был у офиса твоего! Кто этот упырь, который посмел тебя отбивать у меня? Ты что, уже на каждого встречного кидаешься? Не могла и несколько лет прожить без мужского внимания? Так и вешаешься на шею первому, кто посмотрел в твою сторону?

Я пытаюсь вырваться, но его хватка мертвая, железная, не оставляет ни шанса на спасение.

— Саша, отпусти. Это тебя не касается. Ты сам от меня отказался, помнишь? У тебя другая семья. У тебя сын. Иди к нему, раз он так тебе нужен. Оставь меня в покое, — в голосе слышно отчаяние, которое я ненавижу.

— Моя семья там, где я решу! — он рывком притягивает меня к себе, и его дыхание обжигает щеку. — Я не позволю какому-то проходимцу совать нос в мои дела. Так кто он? Твой новый папик? Или просто очередная твоя ошибка? Говори!

В этот момент скрипнула дверь в комнату. Мы оба резко, почти синхронно оборачиваемся наэтот звук, нарушивший наше смертельное противостояние.

На пороге стоит Костя. Мой сын. Его большие, испуганные глаза смотрят на нас с ужасом.

— Мама? — его тонкий, детский голосок дрожит от непонятного ему страха. — Это кто? Почему он на тебя кричит? Он злой?