Книга После развода. Отголоски любви, страница 63 – Катя Лебедева

— Мила, — говорит тихо, почти шепотом.

Я пытаюсь отступить, сделать шаг назад, а он мягко, но неумолимо берет меня за плечи, не давая увернуться, не давая спрятаться от него нигде.

— Костя, нет, подожди... что ты... здесь же люди... вокруг все смотрят... - бормочу, чувствуя, как горят щеки от смущения и стыда.

Но он не слушает, он наклоняется и целует меня.

Сначала сопротивляюсь, ладони упираются в его грудь, пытаюсь оттолкнуть его, сохранить дистанцию, но поцелуй не грубый, не требовательный, он настойчивый, и в то же время бесконечно нежный, терпеливый, успокаивающий.

В нем нет страсти, в нем есть обещание, в нем ответ на все мои вопросы. И мое сознание постепенно сдается, напряжение уходит, руки разжимаются и я сама обвиваю его шею, закрываю глаза и просто позволяю себе жить.

Я чувствуютепло его губ, ровное биение чужого сердца где-то рядом, его сильные руки на моей спине, крепкие и уверенные.

Но поцелуй не может длится вечно. Когда он наконец отстраняется, у меня кружится голова, а дыхание сбилось. Вокруг все плывет.

Костя не отпускает меня, продолжает держать за плечи, и смотрит прямо в глаза. Его взгляд теплый, серьезный и немного уставший от моих бесконечных сомнений, но принимающий их.

— Я уже сделал свой выбор, Мила, — говорит он тихо, и каждое его слово западает мне в душу, как тяжелая монета, перевешивая все страхи. — Я уже нашел женщину, с которой хочу прожить остаток своей жизни. Она, к сожалению, очень, очень пугливая. Ее так часто и жестоко обижали, что она боится даже простого человеческого тепла. Мне приходится приучать ее к себе. Очень медленно, осторожно и терпеливо, чтобы она однажды, наконец, поверила, что между нами все навсегда. Что я в ее жизни навсегда.

Он говорит обо мне. Обо мне, ни о ком-то другом.

Я остаюсь стоять, не в силах вымолвить ни слова. По щекам катятся слезы, но теперь это слезы облегчения и тихого, почти невероятного счастья.

— Я люблю тебя, Мила, и это ничто не изменит. И если у меня будут дети, то они будут только от меня, а те дети что есть, они уже наши, я не буду их от себя отделять.

Тридцать лет спустя

Мила

Сегодня наш сад похож на ту самую картинку из парка, что навсегда отпечаталась в памяти. Тот же золотой свет солнца, что и тридцать лет назад: те же запахи скошенной травы и сладкого угощения, тот же смех, только теперь он многоголосый лишь нашей большой семье.

Столы ломятся от еды, воздух дрожит от музыки и радостных голосов.

Вот уже тридцать лет мы с Костей вместе. Я смотрю на него, и он, почувствовав мой взгляд, оборачивается. Его глаза, в которых давно уже нет и тени былой суровости, смягчаются. Он протягивает мне руку, и я вкладываю свою в его ладонь, все такую же твердую и надежную.

— Знаешь, глядя на тебя сегодня, я будто снова вижу ту самую девушку, что когда-то с вызовом смотрела на меня в моем кабинете, — говорит он. — Только теперь в твоих глазах нет страха, одно спокойствие. И это самая большая моя победа.

— Ты, как всегда, мастерски подбираешь слова, Костя, — улыбаюсь в ответ, слегка сжимая его пальцы. — Годы идут, а ты не теряешь хватки.

— Это не комплимент, Мила, это констатация факта. Тридцать лет прошло, а у меня до сих пор дыхание перехватывает, когда ты входишь в комнату, как в первый день.