Книга После развода не нужно возвращать, страница 15 – Катя Лебедева

— Я понимаю, — тихо говорю, опуская глаза. — Я сама виновата, упустила свой шанс.

Вот только внутри я зла. На тех, кто второй раз рушит мою жизнь, на себя, за то, что второй раз позволила им сделать это со мной.

— А кто сказал, что шанс упущен? Все можно исправить, Ева Леонидовна. Всегда есть… альтернативные пути, — поднимаю на него взгляд, и в душе шевелится слабая надежда.

— Что мне нужно сделать? Я готова работать не покладая рук, исправлю все, что угодно.

Николай Иванович медленно встает из-за стола и обходит его, останавливаясь позади моего кресла. Я невольно напрягаюсь.

— Работать? — он хрипло смеется. — О, нет, моя дорогая. Работы у вас и так хватает. Я предлагаю нечто более… приятное для нас обоих, — его руки тяжело ложатся мне на плечи. Я замираю, не в силах пошевелиться от отвращения и шока. — Вам просто нужно стать моей любовницей, и тогда ваша жизнь станет значительно лучше. И должность, и зарплата, и все остальное. Я позабочусь о вас. Как о настоящей женщине.

В голове что-то щелкает. Это уже похоже на какой-то театр абсурда. Сначала муж изменяет с сестрой, потом начальник-развратник предлагает себя в качестве спонсора за интимные услуги. Неужели на мне написано «прошу, воспользуйтесь мной»?

Хочу встать и уйти, но его пальцы впиваются в мои плечи, не давая этого сделать. Его хватка неприятна и пугает.

— Нет. Я отказываюсь от вашего… предложения. Найдите себе любовницу помоложе и поглупее, Николай Иванович. Яне вписываюсь в эти параметры.

— Молодые неинтересны, — он наклоняется ближе, и его живот упирается мне в затылок. — Дурочек вокруг и так полно. А с тобой, умной, красивой, это будет особое удовольствие. Не упрямься.

— Отпустите меня, — пытаюсь вырваться, но его хватка как стальные тиски. — Отпустите, пока я не закричала.

— Кричи, — он злится, шипит на меня. — Кричи сколько влезет. Никто не услышит. Уборщицы на другом этаже. Тебе это не поможет.

Отчаяние и злость разгораются во мне. Я больше не могу это терпеть. Ни его руки на мне, ни этот запах, ни это унижение.

— Я не собираюсь спать со старым боровом только ради должности! — выкрикиваю, отчаянно дергаясь.

Он замирает на секунду, будто не верит услышанному, а потом его перекашивает. Он с силой меня, не удержав равновесия, я падаю на пол, больно ударяясь бедром и локтем. Я лежу, задыхаясь от унижения и шока, смотря снизу-вверх на его расплывшуюся от злости фигуру.

— Встань, — рычит на меня. — Встань и умоляй меня простить тебя. Сейчас же! Иначе я уволю тебя по статье!!

Я медленно поднимаюсь, опираясь на трясущиеся руки. Пол подо мной кажется неустойчивым, словно палуба корабля. Я смотрю ему прямо в глаза, внутри все горит. Страх, отчаяние, гнев.

Я встаю, и поправив одежду, полная решимости, говорю всего одно слово.

— Увольняйте, — разворачиваюсь, и не оборачиваясь, иду к двери.

Он что-то кричит мне вслед, какое-то оскорбление, но я уже не слышу ничего, выбегаю из кабинета, хлопаю дверью и почти бегу по темному, пустому коридору к свободе.

Ева

Я прислоняюсь лбом к двери, придя домой, не в силах сделать ни шага. В ушах все еще звенит от крика Николая Ивановича, а по спине бегут мурашки от прикосновения его жирных пальцев. Мне плохо.

Сбрасываю туфли и, почти не видя дороги от навернувшихся слез, иду в ванную, защелкиваю замок с такой силой, будто хочу отгородиться от всего мира. Опускаюсь на пол, на холодный кафель, и обнимаю себя за плечи. Пальцы впиваются в кожу сквозь тонкую ткань блузки.