Книга После развода не нужно возвращать, страница 67 – Катя Лебедева

- Дом, — говорит он твердо. — Мне нужен дом, Ева. Не пентхаус, не апартаменты. Не место, где я ночую. А место, куда я возвращаюсь. Где пахнет твоими духами и печеньем, которое печет Алиса. Где слышен стук по клавиатуре, когда ты работаешь. Где наш сын может прийти без приглашения. Где я могу просто сидеть и слушать, как ты дышишь во сне.

Он опускается на одно колено. Прямо здесь. На холодном асфальте, под удивленными взглядами соседей в окнах. Сердце замирает, а потом начинает биться с такой силой, что, кажется, его стук слышно на всю улицу.

- Я не буду просить тебя выйти за меня, — говорит он, глядя снизу-вверх. — Потому что это звучало бы как очередное условие. Как приказ. Я прошу тебя… позволить мне быть твоим мужем. Снова. Позволь мне каждое утро просыпаться рядом с тобой и засыпать, обняв тебя. Позволь мне завтракатьс тобой и Алисой, помогать Матвею с его проектами, ругаться из-за разбросанных игрушек и смотреть с тобой дурацкие сериалы по вечерам. Позволь мне строить наш дом. Из наших общих воспоминаний, из нашего терпения, из нашей любви. Если она еще осталась. Если ты можешь найти ее в себе для меня.

Я смотрю на него, сильного, властного Глеба, стоящего на коленях в грязи у моего подъезда, и вспоминаю его лицо в больнице после аварии, его терпение последний месяц, его взгляд, полный ужаса, когда машина Иры неслась на нас, и понимаю, что та стена из обиды, которую я так тщательно выстраивала все эти годы, пропала.

Слезы наворачиваются на глаза и катятся по щекам, и я даже не пытается их смахнуть.

- Вставай, — шепчу, но он не слушает меня. — Пожалуйста, вставай.

И все же он медленно поднимается.

- Я не могу обещать, что все будет легко, — говорю, глотая слезы. — Что я сразу все забуду. Боль еще здесь, — и показываю на сердце. — Она живет во мне, и с ней придется договариваться.

Он молча кивает, давая мне договорить.

- Но… — я делаю глубокий, прерывистый вдох, — но я тоже хочу дом. Я так устала от одиночества. Так устала быть сильной всегда и во всем. И я… я тоже хочу засыпать и просыпаться с тобой. Хочу, чтобы Алиса видела нас вместе не только на прогулках в парке. Хочу, чтобы у Матвея наконец-то появился отец, на которого он может рассчитывать.

Я смотрю ему прямо в глаза, вкладывая в свои слова всю оставшуюся смелость.

- Да, Глеб. Я позволяю. Я позволяю тебе быть моим мужем. Давай попробуем. По-настоящему. С чистого листа.

И в этот миг, когда я говорю эти слова, страх, обида, исчезают.

Глеб закрывает глаза на мгновение, и по его лицу словно проходит судорога облегчения. Он не улыбается, нет. Он просто смотрит на меня, и в его взгляде счастье.

Он нежно берет мою руку, ту, что сжимает папку с документами, и осторожно разжимает пальцы. Папка с грохотом падает на асфальт, но нам уже нет до нее дела. Он прижимает мою ладонь к своей груди, и я чувствую под пальцами ровный, сильный стук его сердца.

- Спасибо, — говорит он хрипло. — Спасибо, что даешь мне этот шанс.

Мы просто стоим так, посреди осеннего вечера, держась за руки, как два корабля, нашедшие наконец друг друга после долгого и страшного плавания.

И это только начало.

Нашеначало.