Книга Измена. Осколки нас, страница 52 – Татьяна Тэя

Прикусываю губу, понимая, что слова мои выглядят, как оправдания.

— Всякое бывает, — философски замечает Света. — Главное пресечь это, чтобы повторений не было. А то модель поведения закрепится, человек так и будет бегать до конца жизни от проблем и страхов.

— Боже, ты у Никиты нахваталась?

— Ну а что? Мы с ним иногда разговариваем, знаешь ли, о… всяком.

Света что-то ещё говорит, но я думаю над её словами: модель поведения и сбегать от проблем, серьёзных разговоров и правды.

Не так ли я сама поступаю? Не такой ли пример подала дочери своим поведением?

Мы заканчиваем разговор, и я киваю Глебу. Мы в каком-то оцепенении приближаемся к дому. Света тем временем сбрасывает в мессенджер фотку Саши и Алисы, снимала втихаря явно. Девочки сидят на диване, смотрят что-то. Сашка грустная и насупившаяся, такой же она вернулась в прогулки. Но я вижу и растерянность в её тоненькойфигурке.

Маленькая моя…

Злости на дочь нет, только глубокое желание побыстрее долететь до неё, обнять и развеять все страхи, какими бы они не были.

Всю дорогу до дома Светы мы говорим о Сашке. Ещё не знаем, что её подтолкнуло на отчаянный поступок, но предположения строим.

Выдвигаю свою версию:

— Лика ей что-то наговорила.

— Если это действительно так, — твёрдо произносит Глеб. — Убью гадину.

— Давай без криминала.

— Не уверен.

Я как бы шучу, но, судя по выражению лица моего мужа, он нет.

— Слишком много всего она на себя взяла, — размышляет. — Ты сколько нервов потратила, а в твоём состоянии о рождении малыша думать надо, а не о проблемах.

Зарываюсь носом в воротник куртки, ткань слегка шуршит.

— Я крепкая, я справлюсь.

Глеб никак не комментирует, лишь неопределённо качает головой.

— Видимо, я что-то делал и делаю не так, раз ты сразу ко мне не пришла, не доверилась, не рассказала всё, как есть. О своих страхах, о подозрениях.

— Ты всё делаешь так, кроме ситуации с Настей и Олей. Если бы не она, всё закончилось, не начавшись.

— Думаешь? — скептически бросает, но всё же отрицательно мотает головой. — Нет, Мила, нам надо поработать над базовым доверием или как эта ерунда называется.

— Ты ведь знаешь, я не из ревнивых, никогда не следила за тобой и не собираюсь.

Это действительно так: я как-то сразу очаровалась Глебом и была убеждена в его любви. Лишь только прямые улики в его кармане и наговоры Лики нехило так пошатнули сложившееся за годы совместной жизни доверие.

— Из-за этого я и посмеялся над ситуацией, а следовало воспринять серьёзно. Только тебе убегать не стоило.

— Не стоило, — соглашаюсь, думая, что дочь всё-таки скопировала моё поведение.

Вместо того, чтобы прийти и поговорить с мамой и папой, ушла, ещё и втихаря.

Света живёт в том же районе, что и мы, в соседнем жилом комплексе. Здесь всё новое, часть домов стоит на намывных территориях. Огромные высотные исполины стеной протягиваются вдоль проспектов.

— Через арку заезжай, — указываю дорогу, Глеб всего несколько раз был у Светы дома, обычно я Сашку в гости к Алисе закидывала и наоборот.

В дверь мы не звоним, как и договаривались, набираю Свету по телефону, и она нам открывает.

— Проходите.

Мы как мышки шмыгаем в прихожую.

— Спасибо, что сразу позвонила, — коротко чмокаю подругу в щёку.

— Это удача, что мы дома оказались, — отмахивается от моих благодарностей. —Если бы Никита не уехал, остались бы в его квартире в центре. Там Сашка не была, — чуть ёжится. — Тогда… куда бы она пошла? Как представлю, что ребёнок остался бы бродить по холодным тёмным улицам в одиночку, так не по себе.