Книга Измена. Осколки нас, страница 6 – Татьяна Тэя

Не существует градаций измен, — вдалбливаю себе в голову. — Предал раз, повторит.

Хочется, как в детстве, спрятаться за ладошками и сказать, что ты в домике. Только во взрослой жизни не работает.

Да и переключаться ты уже так быстро с негатива на позитив не умеешь. Мысли, словно плодовые гусеницы, сжирают и нервы, и мысли.

— Я к Свете съезжу, — сообщаю Глебу, едва переступаем порог нашей питерской квартиры. — Ей там с вещами помочь надо.

— Хорошо, когда будешь?

— К вечеру. Я на такси вернусь, не надо за мной приезжать.

— Да мне несложно.

— Нет-нет, лучше Саньку уложи и… отдохни. Завтра же на работу.

По общей договорённости мы сегодня взяли выходной. Жизнь с детьми диктует свои условия, например, отпуска и отгулы в период школьных каникул.

— Тебе бы самой отдохнуть.

— Успею.

Из дома я вылетаю пулей и, прежде чем ехать к подруге, брожу в парке, перемешивая слякоть на дорожках и думая, что делать.

Как же сложно открыть рот и в лицо предателю сказать, что мне всё известно?

Почему изменил он, а стыдно мне?

— Ты поговорила с Глебом? — спрашивает подруга, когда я приезжаю.

— Нет.

— А будешь?

— Собираюсь.

Света вздыхает и смотрит на меня с жалостью. Это последнее, что мне хочется вызывать в людях.

— Не надо, — наставляю на неё палец. — Не надо, Света. Я разберусь.

— Главное, чтоб как у меня не вышло.

За последние недели она прошла ад и преисподнюю. Бывший муж мало того, что изменщиком оказался, так чуть жизнь ей не загубил и здоровье. Там такие проблемы, что ей ещё разгребать их и разгребать.

— С чем помочь-то?

— Да ни с чем. Пошли чаю попьём. Я уже всё упаковала.

Она берёт меня за руку и тянет на кухню. Она у неё просторная, совмещена с гостиной, не кухня, а мечта словом.

Пока Светка возится с лёгким обедом, стою с чашкой у окна и смотрю на хмурый Финский залив и тусклое солнце с шестнадцатого этажа.У подруги шикарная квартира с потрясающим видом, но Света намеревается что-то снять для себя и дочери, потому что жить здесь пока не желает, к тому же Артёма побаивается. Мало ли тот снова какую-нибудь гадость выкинет.

А мне что? Тоже придётся переезжать из любимого дома?

И желательно подальше, — поддакивает внутренний голос.

А работа? Мы же работаем в одной фирме. Вернее, я работаю в семейной фирме Глеба. Увольняться придётся… как пить дать!

И в школу идти, детей учить русскому и литературе… А как иначе? Что ещё я умею? Педагогического стажа нет, диплом получала пять лет назад, возьмут же?

Весь мой день проходит в печальных размышлениях о будущем.

Домой возвращаюсь, когда стрелка на часах уползает за одиннадцать вечера.

— Ты что-то поздно.

Глеб выходит в коридор, а я как раз скидываю сапоги и вешаю куртку на крючок.

— Задержалась

Не говорить же ему, что, уйдя от Светы, специально шаталась по городу, чтобы домой не ехать. Пожимаю плечами и иду на кухню, чтобы помыть руки и поставить чайник.

На улице слякотно, к ночи ветер поднялся, и я слегка озябла.

— Думала, ты спать лёг.

— А я тебя ждал.

Глеб следует за мной по пятам. В квартире полумрак, приглушенный свет от двух дизайнерских ночников над мягким уголком — единственное освещение. Муж подходит со спины, касается губами мочки уха и шепчет:

— Хочу тебя, заснуть не смог.

Горячие ладони ложатся на пояс моих джинсов и намереваются нырнуть за него.

Ловлю его руки, притормаживаю. Покусываю губу в нерешительности. Внутри зарождается робкий огонёк отклика, но я прогоняю его решительно и бесповоротно.