Книга Нянька для футболиста, страница 38 – Таша Строганова

А потом Егор просто оперся руками о подоконник, подтянулся и забрался к Лике в окно. Она все не могла пошевелиться. Она будто приросла к полу своими босыми ногами с замерзшими пальцами.

Егор спрыгнул на пол и подошел к Лике вплотную.

— Я еще никогда ни к кому не забирался в окна, — отчего-то шепотом произнес он. Его дыхание опалило губы девушки, так близко они стояли. Дрожь прошла по всему телу. — Ты первая.

— Ты, — Лика сглотнула ком, застрявший в горле, — ты тоже первый, кто забрался ко мне в окно.

— И я не хочу, чтобы это менялось, — в голосе Егора послышалась улыбка.

А потом он наклонился и мягко поцеловал Лику.

И божечки, Лика чуть не рухнула на пол. Ее колени просто подогнулись от того, как ее тело покинуло все то напряжение, что сковывало последние дни.

Егор подхватил ее за талию, удерживая прямо, и прошептал куда-то в висок:

— Детка, я знаю, нам очень о многом надо поговорить. И мы обязательно это сделаем. Но, пожалуйста, можно я тебя сейчас поцелую?

— Можно, — с немного истеричным смешком выдохнула в ответ Анжелика.

Ее губ тут же коснулись губы Дельмана. На этот раз Лика не упала. Руки Егора крепко держали ее, пока они оба целовались, словно сумасшедшие. Словно жили свой последний день на земле.

Целовались так, словно сильно-сильно соскучились.

Ночную тишину нарушали только звуки их поцелуев и тяжелого дыхания.

Замерзшие пальцы на босых ногах Лики поджимались от удовольствия.

Все было прекрасно.

Они лежали на кровати, переплетясь ногами и руками.

Лика прятала свои босые ступни в ногах у Егора. И тот совершенно точно не возражал.

— Я так много должен тебе сказать, — рука Дельмана ласково зарылась в волосы Лики. Чуть потянула.

Они все еще говорили шепотом. Будто в этом был какой-то сакральный смысл.

— Я тебе тоже, — Лика подалась вперед, коснулась чужих губ своими.

Теперь, когда было можно, она не собиралась упускать ни единой возможности.

— Погоди, — Егор с улыбкой боднул ее лбом. — Ты мне не помогаешь. Я не привык говорить о таком.

— О каком? — Лика, которой не разрешили целоваться, пустила в ход руки. Она забралась ладонями под давно выдернутую из брюк рубашку Дельмана. Погладила его спину. Да там руки и оставила.

— О чувствах, — произнес Егор, и Лика замерла. Но сердце ее сумасшедше колотилось при этом. — Прости, что не доверял тебе. Я должен был сказать о болях.

— Я понимаю, — Лика высвободила одну руку и погладила ею Егора по щеке. — Я и сама слишком вспылила в то утро. Ты и не обязан мне доверять.

— Нет, — протест резко сорвался с губ мужчины. — Это сложно объяснить. Я не привык. Я не умею показывать свою слабость. Как только ты ее покажешь, тебя выживут.

— Егор, — Лика ласково позвала его по имени и улыбнулась, — запомни, я никогда не буду осуждать тебя за твои слабости. Или использовать их против тебя.

— Я, — Егор шумно втянул воздух, — я знаю. Но я порой говорю не думая. И причиняю этими словами боль. А причинить боль тебе я хочу меньше всего на свете.

— Ого, — тихо рассмеялась Лика, чувствуя, как краска смущения заливает ее щеки. Как хорошо, что Дельман не был котом и не видел в темноте. — А по твоим словам и не скажешь.

— Засранка, — проворчал Дельман. — Я ей тут в любви признаюсь, а она выпендривается.

— Я не выпендриваюсь, — Лика широко улыбнулась. Ее сердце бешено колотилось в груди. — Погоди, что ты сказал?