Книга Нянька для футболиста, страница 42 – Таша Строганова

А Егор, добрая душа, соглашался на все. И приобнять, и в щечку поцеловать. Но постепенно, узнавать начали и Лику. Это опять было новым опытом.

Теперь хотели сфотографироваться с ними обоими. А Егор искренне смеялся, когда Соловьеву просили расписаться на очередном журнале, в котором печатались ее научные статьи.

— Я, конечно, рада, — ворчала Лика, — что таким вот примитивным способом популяризируются наука и медицина, но это все равно дикость.

Егор лишь обнимал ее и целовал в щеку.

И вот сегодня, стоя в многотысячной толпе рядом с самыми важными людьми в жизни Егора, Лика не ревновала его ни капли. Ни к фанатской любви, ни к обожанию, ни к поклонению.

Сегодня она была самой верной и преданной фанаткой этого человека. Как, впрочем, и всегда.

С финальным свистком победа «Ермака» была признана официально. Толпа взревела и возликовала.

Лика бросилась обнимать Таню и Алису, которые хохотали и кричали едва ли не громче самой Соловьевой и доброй половины зрителей вокруг.

Но тут вдруг над стадионом раздался голос комментатора:

— Дорогие друзья! Просим вас не расходиться. У нас осталось еще одно маленькое, но весьмаважное для пары присутствующих здесь людей дело. Номер «двадцать восемь», слово тебе!

Лика озадаченно посмотрел на Таню, потом на Алису. Те совершенно искренне удивились и пожали плечами.

Но по глазам матери Егора Лика видела, что та явно была в курсе. Анжелика подозрительно сощурилась и повернулась обратно к полю. Чтобы тут же охнуть.

Потому что именно в этот момент Егор подбежал к ограждению и перемахнул через него. Настолько легко и грациозно, что Егор, когда-то с трудом забравшийся к Лике в окно, позавидовал бы ему черной завистью.

Фанаты дружно и как-то подозрительно слаженнорасступились, создав искусственные ступеньки на трибунах. Егор своими длинными ногами преодолел их в считанные мгновения.

И вот уже он, потный, растрепанный, раскрасневшийся, идеальный, стоял перед Ликой. И смотрел ей в глаза с таким искрящимся восторгом, что у той задрожали руки.

Что, блин, происходило. Она никак не могла понять.

— Лика, — произнес Егор с улыбкой и волнением на лице. И его голос вдруг раздался над всем стадионом, многократно усиленный огромными динамиками. — Первый раз я обратился к тебе с этой просьбой ради моей сестры, Тани. Привет, Тань.

Та рассмеялась и помахала в камеру. Лика не сразу заметила оператора, который оказался рядом с ними. А потом вдруг увидела их всех на огромном экране над полем, где до этого транслировался матч.

— Второй раз, — Егор продолжил, он взял руки Лики в свои и сжал их, — это было ради моей мамы. Мамуль, — Алиса и сын подмигнули друг другу. — Но в третий раз я прошу об этом только ради себя. То есть, ради нас обоих, конечно же, — Лика закатила глаза, уже прекрасно понимая, к чему клонит Дельман.

Признаться, она даже не могла описать тех эмоций, которые сейчас испытывала.

Ее сердце бешено колотилось. Но при этом она была и невероятно спокойна. Потому что знала, что ответит на вопрос, который Егор сейчас обязательно задаст.

— Что ж, Анжелика Викторовна Соловьева, — голос Дельмана чуть дрогнул, и по толпе прокатился вздох восхищения и предвкушения, это все точно было спланировано, — перед лицом самых близких мне людей, — Егор обернулся, обведя взглядом весь стадион, — прошу тебя ответить, согласна ли ты стать моей женой?

Над трибунами воцарилась тишина.

Лика, пожалуй, могла даже услышать тяжелое дыханиеЕгора, стук собственного сердца. Она видела нетерпение и волнение в глазах Дельмана. Но картинка немного расплывалась. Что за дела.

Ох, похоже, кое-кто тут собирался позорно разреветься.

Лика судорожно вдохнула и на выдохе произнесла:

— Да.

И ее ответ эхом многотысячной толпы разнесся над стадионом.

Егор наклонился к ней и прошептал на ухо:

— Я люблю тебя.

А вот эти слова были только для них двоих.

*организованные группы из болельщиков для поддержки спортивных команд